— Погоди, погоди… — в рассказе морфа меня очень заинтересовал один чисто технический момент, — получается, что ты никогда не выходила из игры? Но должно ведь существовать материальное тело, причём оно хранится совсем недолго, насколько слышал. Откуда ты тогда знаешь, что можешь выйти в реальный мир?

— Не знаю, просто верю, — смутилась и быстро поправилась лисичка, после чего понизила голос и продолжила. — Никто из морфов не знает, что произойдёт при выходе из игры, хотя такой функционал в настройках по-прежнему есть. Те же, кто попробовали, никогда уже не вернулись обратно в игру и не поделились своими знаниями. Бытует мнение, что это — окончательная смерть для тех, кто устал от череды бесконечных смертей и возрождений. Но вся наша вера основана на возможности однажды выйти в реальный мир и обрести новую родину.

Вопрос был явно тяжёлым для моей собеседницы, и лисичка откровенно загрустила. Поэтому я постарался сменить тему на что-то более простое:

— Скажи, а почему у тебя имя отображается как «не определено»? Разве у морфов не бывает имён?

— Наоборот, у нас сотни и тысячи имён. Но, герд Комар, разве тебе просто было бы общаться со мной, если бы меня звали, скажем, У-ооуу Оу-ооо-иу или Шишишаш Шша У-шшш-ши, или вообще набором из двадцати семи шестнадцатеричных цифр? Поэтому для каждого собеседника я называюсь и выгляжу так, как ему удобней и приятней. Твоё сознание подсказало, что человеку понравится облик кого-то безобидного глазастого и пушистого, и для тебя я выгляжу вот таким милым зверем, не знаю уж как он называется. Впрочем, если в процессе разговора морф чувствует отторжение и негативную реакцию, то учитывает их и быстро подстраивается под собеседника.

Кстати, морф действительно менялся в процессе общения, незаметно глазу и плавно, но передо мной давно уже находился не дикий зверь, а гораздо более очеловеченное существо с живыми эмоциями на лице. Рыжая лиса как исходный прообраз легко угадывалась, сохранились торчащие ушки и частично шерсть, как и длинный хвост. Но изменилась форма головы, появились человеческие глаза, шея и явно женская приятная глазу фигура. Вышел эдакий странный гибрид человека и зверя, такая вымышленная раса вроде называлась «фури». Негатива и тем более отторжения такая очеловеченная лисичка у меня не вызывала, скорее даже наоборот положительные эмоции. Но это что же получалось, именно моё собственное сознание «вылепило» этот образ собеседницы⁈ Проверим!

— Мне неудобно, когда собеседника непонятно как называть. Поэтому я буду звать тебя Фокси — такое имя хорошо соответствует твоему образу космической лисички.