* * *

Уже в вертолёте Игорь Тарасов, неожиданно рассмеялся:

— Прогнул ты, Кирилл, кураторов «Купола», не ожидал! Ничего, им полезно будет получить такой щелчок по носу. Это здесь они чуть ли не Боги, от милости которых зависит снабжение фракций, финансирование, приток новых рекрутов и вообще едва ли не всё. А в рамках огромного космоса… их даже нет, по сути. Как там в галактических новостях передали: «некая военная хунта». На будущее хороший урок им — семь раз подумать, прежде чем делать резкие движения в отношении тебя и твоей фракции.

— А что с Лозовским, не знаешь? — полюбопытствовал я.

— Знаю, но… извини, говорить не стану. Могу лишь сказать то, что и так уже знают обитатели «Купола». При обыске в личном номере у Ивана обнаружены наркотики. Фенил-циклогексил-пиперидин, его ещё называют «Ангельская Пыль». Сейчас следователи выясняют — давно ли бывший руководитель их принимает, как наркота попала на режимный объект, и кто возможно ещё из игроков фракции принимает запрещённые препараты.

Игорь Тарасов помолчал задумчиво, а потом вдруг резко сменил тему и рассказал об ещё одном важном событии. Пять часов назад НПС-орки напали и сожгли форт фракции Human-25, перебив поголовно всех его защитников. И с тех пор убивают каждого игрока, едва он успевает проявиться на точке респауна. Кураторы снова заседают в «Онеге-3», на этот раз придумывая способы вызволения оказавшихся в смертельной ловушке людей. Ведь хорошо известно, что несколько подряд смертей персонажа приводят к гибели и реального человека в нашем мире. Так что жизни ста шести человек, большинство из которых составляют сотрудники научных лабораторий, висели сейчас на волоске.

— Помнится, Кирилл, ты говорил про паром гэкхо, — напомнил лидер «Первого Легиона» моё предложение на собрании. — Жаль, что тебя тогда не послушали. Три дня парому в пути — вполне допустимый срок, учёные нормально переждут в нашем мире. И если твоё предложение ещё в силе, прошу помочь.

Наученный предыдущим горьким опытом, я не спешил соглашаться.

— А что кураторы «Купола»? — напомнил я категорический отказ от предложенной ранее помощи.

Майор морской пехоты понуро опустил голову и признался честно:

— Ничего с тех пор не изменилось. Кураторы по-прежнему не готовы пускать людей другого мира в научные лаборатории фракции H25. Даже если эти самые лаборатории полностью разгромлены орками, и ценные образцы не сохранились. С меня как главы самой крупной из российских фракций требуют отправить десантную группу для эвакуации учёных и уничтожения всех следов биологических разработок. Причём второе даже важнее первого.