Тини вклинился в нашу беседу и сообщил:

— Информационные каналы охотно покупают записи подобных боёв, они пользуются большим интересом у зрителей галактики. Капитан, если хочешь, я могу сделать видео.

Собственно, почему бы и нет? Потом подкорректируем видеозапись, если потребуется, вырежем непредназначенные для чужих глаз секреты, и продадим запись. А вот другое предложение «котёнка» — поставить средства на тотализатор, поскольку такие «разрешённые» бои вызывают повышенный интерес обитателей станции и местных букмекеров — я всё же отклонил. Лишних денег у меня не было, как и уверенности в итоговой победе.

Итак, что мы имеем? От трусливой мысли срочно продать груз платины и заплатить пиратам отступные я сразу отказался — нас ещё не победили, так что рано думать о капитуляции. Также отказался я и от идеи срочно покинуть станцию. Во-первых, с меткой «преступник» нас не выпустят из дока. Во-вторых, через десять-двенадцать часов сюда на Касти-Утш III прибудут члены моей команды, и нельзя бросать их на растерзание кровожадным пиратам.

Тогда что? Времени было в обрез, но оно всё же было, пока противник собирает силы и спешит к нам по коридорам громадной станции. Так что нужно подготовиться и показать пиратам, насколько же они ошиблись в выборе жертвы! И для начала мне нужен доступ к служебному терминалу — через него можно ввести ложные сведения и запутать противника. Но перед этим нужно как-то избавиться от продажного миелонца, по-прежнему безвольно замершего и тупо глядящего в одну точку. Просто так убить его было нельзя — прямо над стойкой сотрудника я видел глазок видеокамеры. И если ментальную атаку через такую камеру и микрофоны не обнаружить, то вот физическое нападение заметят сразу.

Тут нужно было действовать обходным путём, используя традиции миелонской расы:

— Тини, вызови этого подлого Администратора 57-го уровня на ритуальный бой! Он оскорбил нашу Айни, он оскорбил твоего капитана, он продал информацию о нас нашим врагам!

— Да, капитан! — мой воспитанник решительно шагнул вперёд, доставая великолепные парные клинки, некогда принадлежавшие самому «Большому Аби». Но потом «котёнок» смерил своего противника взглядом, замер и посмотрел на меня: — Лэнг Комар, этот толстяк не выглядит бойцом. Что, если он откажется сражаться?

— Не откажется! — успокоил я воспитанника, не став уточнять, что толстяк находится под моим контролем и будет делать только то, что я ему прикажу. — Он примет вызов. А если не найдёт клинков, одолжи ему на время свои запасные. Говори ритуальную фразу и отводи противника вон туда, — я указал на кусок коридора, не просматриваемый камерой наблюдения.