— Пустите! Зачем вы меня к себе притащили?

— Ты или идёшь сама, или мне придётся тебя тащить силой. — Он сердито посмотрел на меня, а я только посильнее дёрнула рукой, избавляясь от его хватки. Даниил Германович поджал губы, внезапно подхватил меня на руки и быстрым шагом направился к подъезду.

— Вот ведь упрямая!

Он не отпускал меня, пока не занёс в свою квартиру. Там осторожно усадил меня на пуфик в прихожей, достал с полки ключи от машины и щёлкнул брелоком.

— Что вам нужно? — Я куталась в шарф, боясь поднять на начальника глаза. Слишком яркие воспоминания захлестнули меня при виде знакомой обстановки. Сердце ускорило темп, а изнутри начал подниматься жар, заливая щёки.

— Хочу отвезти тебя домой. Сейчас машина прогреется и поедем.

— Я могла бы и сама дойти. — Я буркнула это больше себе в шарф, чем ему, но он услышал.

— Не могла. Ты на ногах едва стоишь. Чего тебя вообще понесло в этот магазин? Поближе не нашлось?

— Ближе апельсинов не было.

— Так попросила бы парня своего сходить.

Я бросила на него взгляд и тут же отвела глаза. Даниил Германович пристально смотрел на меня сверху вниз, и, кажется, едва заметно улыбался. Но я не была уверена.

— Он… он занят. — Ни за что ему не признаюсь, что обо мне даже некому позаботиться.

Он ничего не ответил, и долгие минуты мы провели в тишине, пока он, наконец, не сказал.

— Сама пойдёшь, или мне снова тебя нести?

— Сама.

Даниил Германович довёл меня до автомобиля и открыл передо мной дверь. Внутри уже было тепло. До моего дома мы доехали за пару минут, и я надеялась, что он не станет провожать меня до квартиры, но ошиблась. Дождался, пока я не открыла входную дверь, но, к моему счастью, входить не стал.

— Выздоравливай, Диана. И не делай больше глупостей.

И не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. Я заперла дверь, с трудом стянула с себя одежду и нырнула под одеяло.

На следующий день мне стало хуже. Да так, что я едва могла передвигаться по квартире. Апельсины, будь они неладны, так и лежали в холодильнике, а при мысли о них я сразу вспоминала, как мой начальник нёс меня на руках. Аппетит моментально улетучивался, и оставалось только горькое послевкусие оттого, что я опять поддалась чувствам. Целый день я лежала, глядя в потолок, даже не пытаясь проверять рабочую почту. Раз он ясно дал мне понять, что пока я на больничном, не стоит лезть в работу, пусть справляются сами. В конце концов, Даниил Германович сам разорвал наш договор, а значит, теперь вряд ли сделает меня руководителем. Так зачем же тогда так стараться? Снова стало обидно за презентацию. Я искренне хотела помочь ему, потратила на это выходные, вложила все свои силы, а он просто растоптал меня вместе с моими чувствами. Хорошо, что я не успела ему ни в чём признаться. Иначе он бы только больше насладился моим унижением. Только вот почему тогда вчера он снова пытался обо мне позаботиться?