— Диана, но почему ты не считаешь, что мы можем вывести газеты на новый уровень? Чтобы их читал гораздо больший круг потенциальных потребителей.
— Да потому что это мёртвый груз! Это не глянцевый журнал с белоснежными листами и яркими картинками. Это бесплатная газета с микроскопическими объявлениями, которые даже разглядеть сложно. И всё, чем мы можем привлечь внимание аудитории — это истории. Соверешнно невероятные, но таки, которые захочется обсуждать. А потом сказать внуку — глянь-ка в этих ваших интернетах, что там за теплица такая чудесная? Мне тоже такая нужна.
Даниил Германович не выдержал, вскочил, дошёл до шкафа, выудил из него стопку газет и вернулся обратно. Я смотрела на его поджатые губы, и на секунду подумала, что сейчас он просто треснет меня этой стопкой. Но он швырнул их в сторону.
— Думаешь, мне самому нравится эта возня вокруг дохлой лошади? Диана, я не могу взять и закрыть одно из самых старых направлений бизнеса в первый же месяц руководства. Мне нужно хотя бы ещё два-три месяца, чтобы подготовить отца к тому, что пора идти в ногу со временем и уделять больше внимания современным СМИ. Но перед этим я должен показать класс. Доказать, что могу заставить дохлую лошадь проскакать ещё пару метров.
Я смотрела в его глаза, метающие молнии, и мне хотелось улыбнуться. Такой живой, эмоциональный… Как бы я ни злилась на его холодность и жестокие слова, сказанные раньше, я не могла подавить свои чувства. Меня тянуло к этому красивому, уверенному мужчине. Его запах снова сводил с ума, а властные нотки в голосе заставляли внутри всё сжиматься. Кажется, я неосознанно облизнула губы, потому что он вдруг резко замолчал и посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Нужно было что-то сказать, чтобы прервать начинавшую затягиваться паузу, и я не придумала ничего умнее, чем ляпнуть.
— Не факт, что у вас есть эти два-три месяца.
Думала, сейчас он меня просто уничтожит взглядом и своим ледяным тоном, но, к моему удивлению, он усмехнулся.
— Ошибаешься.
Подошёл к столу и достал из ящика знакомую папку. Помахал ей демонстративно.
— Твои материалы очень мне помогли.
— Ты их сохранил?
Он довольно улыбнулся, бросил папку на стол и приблизился ко мне.
— Я тебя так и не поблагодарил за них. Приятно думать, что тебе не всё равно, останусь я в кресле генерального или нет.
Я отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки.
— Я сделала это только из-за нашего договора.
— Ты очень плохо врёшь, Диана.
В его голосе вновь прорезались бархатистые, мурлыкающие нотки. Он оказался так близко ко мне, что я вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь не поддаваться его обаянию. А Дэн наклонился, упираясь одной рукой в спинку моего кресла, заставляя меня прижаться спиной в попытке хоть немного сохранить дистанцию. Он приблизился к моему уху и прошептал.