Горан все понял без слов.
- Я тебе завтра приготовлю самые лучшие и вкусные пирожные в мире! Я сам придумал рецепт! - он смотрел на нее с сочувствием и жалостью.
- Нет, Горан, спасибо, не нужно, завтра меня уже не будет здесь. Я планировала передохнуть пару дней и отправится в следующую экспедицию, но планы изменились: я дождусь охрану, и мы сразу отправляемся в путь.
Юника действительно дождалась приезда Сайфора и как только они появились в замке, объявила, что через час они выезжают. Те лишь успели переменить лошадей да поесть немного.
И вот, на рассвете, весь отряд уже бодро скакал в сторону неизведанной территории.
- Ты можешь объяснить, какая муха тебя укусила? - допытывался Сайфор, когда они отъехали уже приличное расстояние и лошади перешли в шаг, чтобы восстановить дыхание после продолжительной скачки, - Мало того, что ты нарушила правило и ускакала от нас, так теперь мы еще и гоним куда - то даже не передохнув! У людей семьи, между прочим, они жен своих и детей не видят месяцами! А ты им даже пары дней не дала!
- Да, ты прав, но у них такая работа, так что либо семьи, либо работа, - жёстко ответила она ему.
Кузнец понял, что что - то произошло, пока они догоняли Юнику, но спрашивать было бесполезно и он благоразумно отстал.
Всю ночь и весь день они ехали почти без остановки, лишь с короткими привалами.
Юника направлялась туда, где границы их царства были спорными с соседним княжеством. На том направлении Мороку никак не удавалось закрепиться, а на переговоры хитрый сосед не шел. И вообще никак не позволял найти хоть какие - то точки соприкосновения, но упорно любые поползновения в приграничной зоне жестоко пресекал. Однако и наступательных действий не предпринимал. Так и повисла эта территория серой зоной.
В саму зону, она, конечно, не планировала заходить, но в их царстве были разведаны уже все месторождения металла и их оказалось не очень много и были они некрупными, теперь оставался, нетронутым только тот спорный край.
Морок проснулся утром. Его левая рука сильно затекла и онемела. Он открыл глаза и понял, что он все еще в зале. Музыкантов давно нет, а на его руке сладко спит девушка из обслуги, причем совершенно нагая. Он осторожно вынул из-под ее головы руку и, приподнявшись, увидел еще одну девушку по правую руку. Она тоже была обнажена. Морок ничего не понимал. Он совершенно не помнил, что было накануне. Он лёг смотреть спектакль, играла музыка, девушки наливали ему вино.... Много вина, а потом наступила темнота и тишина. И вот утро, и он ничего не помнит.