— Ты права, мы не расстаемся навсегда и обязательно увидимся. Ты знаешь, я с вами обратно не пойду, у меня дела в Дремучем лесу, говорят там наставник, хочу найти его и открыть класс, мне достался редкий — Волхв. Завтра будет последний день перед разлукой.
— Знаю, точнее, чувствую. Женщины иногда сердцем просто знают… Ты хороший, и нравишься мне. Поцелуй меня.
Я поцеловал. Это был вкус мяты и земляники, запах ее волос был амброзией. Еще секунду назад я бы не решился этого сделать, как бы не желал. А сейчас были ощущения, что целовал ее всю жизнь, однако никак не мог насладиться этим. Мы еще долго говорили ни о чем и обо всем, а в промежутках целовались… или наоборот. Утро наступило незаметно. Настроение было такое, как после полета. Первым проснулся Колесо и лукаво ухмыльнулся, закралось подозрение, что бодрствовал он уже давно, но мне было на это плевать.
Кабанов мы набили к полудню. Условия квеста были выполнены.
— Ну мы пошли, — обратился ко мне Мрач и протянул 4 золотых, мою долю от квеста.
Оказывается, не только женское сердце может знать, но и мужчины головой пользоваться умеют. Мрач обнял меня, хлопнув по спине. Уступил место брату, который повторил ритуал. Кнопочка обняла по-другому, прильнув ко мне всем телом, и поцеловала в губы. Поцелуй был длиннее приличного, но кого это волновало? Парни в этот момент разглядывали природу, но не от стеснения, а для того, чтобы не беспокоить нас. Хорошие у меня друзья, хоть и мало мы вместе провели времени. Правда, иногда и часа достаточно, чтобы понять, что это твои люди… и твоя девушка.
Глава 8: Дремучий лес — не БАГамы
К локации Дремучий лес шел и грустил. Но вскоре чувства изменились. Когда приходит ощущение опасности — не до ностальгии. Как только я перешагнул невидимую черту из обычного леса в Дремучий, сразу стало темнее. Это на земле нет черты, а в остальном граница была заметна. Сделал шаг назад и вот он — солнечный день птахи щебечут. Вперед, и снова будто в склепе оказался, сумерки и гробовая тишина.
Нервы напряглись до предела, в атмосфере разлилась тревога, граничащая с паникой. Но надо идти вперед, хоть и не хочется от слова «совсем». Это, как в детстве. Чтобы получить планшет на вечер, нужно съесть манную кашу, а желания никакого. Давишься, не жуя глотая, лишь бы скорей опустела тарелка. Вкуса не чувствуешь, но ешь, потому что надо. Тебе надо. Вот и здесь, нужно только мне. Поэтому стараемся думать позитивненько и вперед.
Легко сказать думать о хорошем, а если не думается. Это все равно, что заставить мозг никоим образом не представлять белую обезьяну. Только дашь ему установка — привет, морда белой мартышки. Здесь также. Фактически все чувства работали на 50 процентов. Глаза ощущали сумрак, а не свет. Вкус куда-то пропал, воздух, словно жевательная резинка после пяти дней пользования. Фруктового аромата давно нет, а безвкусная резина все также мнется под зубами. Кожа словно онемела, нос закрыли плотной медицинской маской. Неприятные запахи проходят, но через пять слоев ваты и марли. Только слух обострился до предела.