Встал раньше солнышка. Крапал мелкий дождик, пришло позднее лето. Самое время для деревьев. Сил накопили на зиму, но еще не устали, чтобы сбросить листву. Стоят, как воины средних лет. Набравшиеся опыта, верящие в себя, знающие, как сдержать ворога. Витязи! На ум мне они пришли лишь по той причине, что выбирать я себе шел оружие. Сначала пробовал найти нужное дерево Разумом, подходил к вопросу с умом. Вроде вот этот сук хорош, но нет. То, да не то. Руки уже тянулись взять, но одергивались — сердце не лежало. И так сотни, тысячи раз. Хотел сделать дубовый посох, но слишком он твердый. Прочный, но не станет такое оружие должным образом при взмахе слегка сгибаться, чтобы затем выпрямиться, усиливая удар. Отмел и бук. Хорош, красавец, но крепость его зависит от диаметра. Толстый сделать, тяжеловат, а тонким — хрупкий.

Главное в посохе — это относительная ровность, прямолинейность, равномерность по толщине, гладкость поверхности, прямослойность и прочность древесины. Прочной древесина становится, если она сухая, высохшая, не сырая. Живая — наполнена древесными соками — мягкая, гибкая, тяжелая и не прочная, а может и поточенная другими живыми организмами. Поэтому для изготовления своего оружие ищу «мертвую», высохшую на солнце и открытом воздухе древесину, с испарившейся влагой из всех древесных пор.

Меня выбрал Ясень. Он сам «позвал», готовый отдать часть умершего, чтобы пустить на этом месте молодую поросль. Я почувствовал сердцем, постучался, как учил мастер, Разумом. Да, оно! Чуть меньше фаланги большого пальца. Причем, удивительно на обоих концах. Мой будущий посох, утолщался в середине, как раз на том отрезке, где нужно. Чуть тонковат, но я намерен его усилились стальными кольцами с обеих сторон, а посередине обвить сыромятной кожей, чтобы не скользили руки. Слегка обожгу, отполирую водой с землею. И внутри «умерло», как надо, скрутив сокопроводящие каналы в тугой канат.

Возвращался назад, как на крыльях летел. В моих руках еще «отрок», мне только предстоит сделать из него «витязя». Стремление… Оно стало частью меня. Буян молча осмотрел заготовку.

— Оно? — задал я свой вопрос.

— Вопрос правильный, но ответа на него у меня нет. Это только ты знаешь. Мой меня выбрал через месяц поисков. Сейчас живет моей жизнью, проживает ее со мной. Я его нашел молодой еще был, всего-то 130 лет. Тогда он был гибче, резче. Потом силы набрался и оружие окрепло, сейчас вот снова обновляется. Старею я, годков через 300 и на покой пора.

— Ээээ, а сколько тебе лет Буян? — офигел я.

— Все мои, учил же не задавать глупых вопросов, — и треснул меня моим будущим посохом по лбу. Не больно, но обидно.