— Надо, но как? — это уже спросил Один.

— Ищите возможность спустится вниз? — неожиданно раздался голос с потолка подземного свода. Все вскинули головы, чтобы рассмотреть источник этого звука.

На потолке, кверху ногами висела огромная летучая мышь. Она расцепила когти и начала падать. Но в воздухе совершила кульбит, и на землю приземлился мужчина. Его некогда дорогая одежда, сейчас выглядела лохмотьями. Лицо было обычное — ни молодое, ни старое, но отливало багрянцем, как у человека, страдающего алкоголизмом уже не первый десяток лет. Ростом существо (назвать его человеком после такой трансформации было сложно) было не выше Колояра, то есть 165 сантиметров — плюс-минус. Отличительной чертой незнакомца были зубы. Они выглядели острыми из-за того, что их словно сточили напильником. Они напоминали клыки акулы и мерцали в свете факелов, отражая отблески пламени.

— Ты кто такой будешь? — задал интересующих всех вопрос Нарви.

— Я-то? Какой же я бескультурный. Или культурный бес, если переставить слова местами, — рассмеялся своей шутки пещерный «Бетман». — Приятно познакомиться, я великий колдун Корыстл в прошлом, а сейчас упырь. Да-да, самый обыкновенный упырь. Ну как обыкновенный? Не стану скромничать, в числе лучших в нашем роду. И я прибыл сюда, чтобы помешать вам. Извините, но вам придется умереть…

АУТРО:

ВикА исчезла, как и появилась. Растаяла, словно дым на ветру. Вий сидел в задумчивости. Ему не хотелось вновь влезать в дрязги ясунских и дасунских божеств. Хватило и одного раза. Но и в стороне оставаться нельзя. Не поймут. Лишит потом отец Пекельного царства, и в Ирий не примут. Судьбинушку Мокошь спряла такую — делать то, что не любо. Сидеть бы здесь, да людишек судить, чтобы они через мучения чистыми в Явь возвращались. Мила черному сердцу работа такая, опять же польза. Хотя, если выиграть Ассу, то и расклад будет иным. Ладно, ближе к делу разберемся. А пока…

Вий достал посмертный платок (кусок ткани, которым закрывали лица мертвеца, прим. автора), развернул зеркало в нем спрятанное, глянул в него своим оком и приказал:

— Умрун — Пастырь Мертвых, Царь Костяной, явись на мой зов!

В воздухе разлился приторный аромат гниения. В нем начал материализовываться человеческий облик. Он проявлялся, как голограмма. Сначала был прозрачный, но с каждой секундой становился плотнее.

— Кто посмел нарушить мой покой? — Начал грозно заявившийся, но увидел сидящего перед собой, тон сменил. — А, это ты Владыка, извини. Думал колдунишки опять балуют, не распознал. Я к твоим услугам.

— Скажи-ка мне, Костяной Царь, а нет ли на твоем погосте толкового упыря? Надо бы помешать людишкам в одном деле.