Колояр, Нарви, Валька и Митрич, отбежав на достаточное расстояние, сейчас наблюдали за боем. Точнее, жалкими потугами друзей остановить монстра. Да они причиняли ему урон, но такой малозначительный. Айка и Один, как назойливые комары, больше злили червя, чем причиняли ему вред. Еще немного и он просто прихлопнет вредных насекомых. Друзья пытались докричаться до них, чтобы они бросили эти забавы и убегали, но пробиться обычными голосами сквозь стоящий визг, просто не могли. А дальше произошло самое настоящее чудо…
Вирм застыл в заморозке, ему тяжело было двигаться, но он пытался добраться до цели. При каждом усилии сдвинуться с места по телу разбегались трещины, от которых отваливались заиндевевшие куски плоти. Червя корежило от боли, но он больше не кричал, словно старался сохранить побольше сил для финального рывка.
Этот временный ступор монстра вывел из ступора убежавших отрядовцев, которые до этого просто растерялись и не знали, что предпринять. Поэтому просто наблюдали бой Айки, Одина и чудовища. Правда, они кричали и требовали прекратить сражение, призывали их отступить путем улепетывания, но друзья не слышали их. Казалось, они никого не слышали и ничего не видели, кроме цели в виде врага. И они бились, пусть и на грани возможности и сил. Первым не выдержал Митрич, у которого до этого в причинном месте намокли штанишки. Но именно он прошептал:
— Да что же происходит, что мы стоим? — а затем окрепшим голосом добавил. — Там наши друзья бьются, а мы бежим. Если суждено погибнуть, то всем вместе. Пусть так, чем жить после трусом, осознавая, что ничего не сделал, когда другие отдавали за тебя жизнь!
К концу маленького спича голос домового перешел на крик, после чего он бросился на помощь Айке.
— Baruk Khazâd! Амгаррак! Азал! (Топоры дварфов! Победа! Защитить!) — взревел от поступка Митрича Нарви и бросил за ним. Он не смотрел, кто поддержал его порыв, он просто заразился храбростью от маленького приятеля и не мог более праздновать труса, пусть и под силой разумности такого решения. На бегу он сам себе объяснял суть своего порыва, как боксер перед боем, бьющий себя по лицу. — Не хватало еще, чтобы домовые обошли дварфов в смелости. Не бывать такому никогда. Умирают все, но одни во славу Морадина, а другие стариками на лавке. Потому что один раз не помогли товарищам, зачем такая жизнь?
Валька, так и не спрятав свои бедуты, кинулась вперед. Она не боялась смерти, зная, что система просто вернет ее на точку респаума. Она страшилась иного, что завалит квест и ей придется держать ответ перед Ивом, который верит и дорожит ей (а, возможно, любит). Что такое потеря опыта? Ерунда, его всегда можно набрать заново. Но смотреть после в глаза командиру, который столько прошел и вложил сил на своем пути Вохва, и объяснять, почему она не вытащила ситуацию и облажала все начинания — было, ох, как не желательно. С другой стороны, они отряд. Нет, семья. А не спросит ли Ив после, почему она была вся такая умница-разумница, а другие погибли? «Да пошло все к еб… коитусу прародительницы», — решилась Валька и на бегу офигела. — «Это что теперь и мыслю в категории 18+??? Оху…превратиться в половой орган!!! Хм, надо будет после поприкалдываться, а сейчас не до этого»…