Питомец Вирм, умилительно посмотрел (оказывается и так умеет) на Колояра, присел еще ниже — почти до земли и зигзагообразными движениями подполз к хозяину, лизнув его руку раздвоенным языком. После этого поднял морду и уставился всеми пятью глазами на него, явно ожидая ласки. Колояр ощутил замешательство от такой активности червя, но потом взял себя в руки и погладил вирму лоб чуть выше центрального глаза. Червь ответил легким разрядом электричества, легонько пощекотав Витязя, не причинив ему никакого вреда. Было странно и непривычно. И сердце Колояро дрогнуло. Он не мог ответить отказом на такое проявление любви и заботы.

— Сивка, — шепнул он, отчего вирм яростно замотал противоположной голове частью на подобие собаки.

— Урррр, — ответило персональное чудовище.

— Подружились, — резюмировала Валька.

Она чувствовала легкий стыд перед Айкой за свои мысли и ревность. Но только легкий. Вообще стыд и Валька — это слова — антонимы, но сейчас было неуютно. Совсем немного. Тем временем, пока Колояр знакомился с питомцем, Валька и Нарви испытывали стыд, а Митрич искал способ «сточать» хоть полсапога, Айка полностью пришла в себя. Ей, побывавшей в живой мясорубке и чудом выжившей, нужно было срочно забыть об этом неприятном событии — чреве червя. Да чего там неприятном? Будем честными, ужасном! Она боялась, что в кошмарах еще ни раз будет возвращаться в зловонный теплый и слизистый водоворот кишок. Но это потом, а сейчас нужно отодвинуть такие мысли на второй план, так как путь еще не закончен. Буковы у них до сих пор нет. Поэтому магиня первая задала вопрос, о котором думал каждый:

— Готовы? Пошли в портал!

И они шагнули в него…

… Новое пространство отличалось от мира Нави. Это была не надоевшая серость, а нечто иное — казалось, что они оказались внутри черной радуги, если бы такая существовала в природе. Вальке обстановка напомнила ночной клуб, где свет неистово исторгают лишь огни светомузыки. Разноцветные всполохи возникали отовсюду в перманентной последовательности хаоса. Было что-то упорядочено и что-то от броуновского движения. Но хрен разобрать, что именно. Затем свечение также неожиданно погасло, как и возникло.

Отряд оказался в замкнутом пространстве. Словно мир отгородили плотной полиэтиленовой пленкой до состояния большой залы длиной метров в пятьдесят и шириной не меньше. За прозрачной стенкой находился другой мир, но попасть в него было невозможно. Несмотря на прозрачность, пленка оказалась крепче алмаза. Даже секира Нарви не оставила царапины на ней, когда дварф от души хрястнул по стене. С потолка мега комнаты свисали образования, по внешнему виду напоминающие силиконовые сталактиты, а пол был покрыт миллиардом трещин, создавая эффект паутины. Пространство явно было рукотворным и в нем кто-то находился.