— Как нет? А борщ, окрошка и солянка? Блины с красной и черной икрой, расстегаи и кулебяки с капустой и мясом? Буженина, жаркое в горшочке, и каша? Да все это со сбитнем и ржаным квасом, а для любителей покрепче — медовухой и русской водочкой. Что может быть вкуснее?

— Вай, маладэц. Тоже вкусно, аж слюнки потекли. Нагнали себе аппетита, давай кушать. Потом ты меня расстегаями с окрошкой и водочкой угащать будешь, а сейчас я тебя. Кушай, не стесняйся. Не благодари сразу, потом будешь, когда покушаешь, — а затем резко убрал игривый тон и сказал нормальным голосом. — А пока едим, ты мне расскажешь о своих догадках. Астхик тоже послушает, она в игре фигура не последняя изначально, да еще с тобой связалась…

— Папа, не переигрывай, — вмешалась Астхик, а затем для Сергея добавила. — Ив, зови меня Айкой, так привычней.

— Не Шаки и не ИРой?

— Нет. ИРа — это не имя а аббревиатура от искусственного разума. Шаки имя богини, так скажем, псевдоним. Как Астхик ты меня не знаешь. Поэтому для тебя я всегда буду Айка.

Разговор, который начался с юмора, стал серьезным. Он больше напоминал монолог Ива. А тот все рассказывал, как общался с волхвами, что сообщили ему разные боги и Велес в частности, не забыл о диалоге с искусственными разумами.

Странно, но Астхик не помнила разговора Ива с ИРой. Видимо, слияние произошло не полное. Либо, часть разума одного симбиота так и оставалась недоступной для другого. Виктор сказал, что такое возможно. Объяснил на примере: «Возьми литр подкрашенной воды в красный цвет и литр — в синий. Теперь смещай их в одной банке литрового объема. Получится литр зеленой воды и по пол-литра синей и красной».

ЭТА Айка слушала внимательно и отца, и Ива. Не перебивала, лишь пару раз попросила прояснить случаи, касающиеся ее. Получив объяснения, кивала и начинала думать о своем. Виктор также больше слушал, делал пометки, но вопросов задавал больше. Ив отвечал честно, — приводя цитаты, если он их услышал от кого-либо. Или приводил свои доводы, до которых додумался сам.

— Мда, заварили мы кашу. Расхлебывать будем вместе, — выслушав рассказ, выдержав паузу, сказал Виктор. — Перескажу своим аналитикам все, что узнал от тебя, пусть сверятся с данными, проведут исследование, а точнее — расследование. Будем вычленять события и сопоставлять их со всплесками энергии в игре и вне ее. Пусть тоже думают, за это им и плачу.

— А, мне платишь за то, чтобы играл и помалкивал? — немного обиделся последним словам Ив.

— Извини, не подумал, что ты сможешь так интерпретировать, — смутился Виктор, но извинения были прерваны, в воздухе разлился звук сирены. Не такой громогласной, как у гражданской обороны во время тренировок ядерной атаки, но все равно громкий и противный. Амбрусян резко вытащил планшетник, пробежался по нему пальцами и добавил совсем по-русски. — Твою ж, мать!