… Спустя полчаса Утул очнулся от контузии. Он уже встал на ноги, но его еще штормило, поэтому командира поддерживали за талию с двух сторон его солдаты. Утул хмуро посмотрел на Ива, а затем закинул голову вверх и заржал.

— Славный был бой. Ты достойный соперник, а чего же не сказал сразу, что Волхв?

— А, ты бы услышал меня? Поверил? — ответил Ив.

— Нет, не поверил, — Утул снова заржал. — Но мое неверие до сих пор звучит в башке молотом, бьющим о наковальню. Дайте-ка выпить чего покрепче, а то муть перед глазами стоит.

Один из дварфов подошел к командиру и протянул ему плоскую флягу. Достал он ее из-за пазухи, другая болталась на поясе и была крупнее. Утул приложился к горлышку на несколько глубоких глотков, ополовинив содержимое, отчего хозяин фляги поморщился, явно жалея выпивки, а военачальник прикрикнул на него:

— Я же говорил не брать с собой ничего крепче воды! И куда только прячете, торст-барык (рисковые дети? За самогон спасибо, а за нарушение приказа будешь драить сортиры два дня, — добавил Утул и потерял к подчиненному интерес, который вновь обратил на Ива. — Хлебнешь, чтобы горло смочить?

Утул протянул Иву фляжку. Тот взял ее и приложился, допивая оставшуюся половину. Содержимое было крепким до «ежиков в горле», но он даже не поморщился. Оторвав флакон ото рта, склонил его над землей горлом вниз, показывая, что пуст. Этим он вызвал восхищение у Утула и его братьев по оружию.

— Силен. Но, как будем решать нашу проблему? Нарви объявлен вне закона за убийство отца. Его обязан убить любой при встрече, пока не свершится суд. Только суд вправе решить, виновен он или нет.

— То есть, убить может любой ровно до тех пор, пока Нарви не попадет под юрисдикцию суда?

— Ага, таков закон.

— Дак, как же тогда свершиться правосудию?

— На стороне невинного Боги, им решать, кто прав, кто виноват.

— Нет моей вины! Отца я не убивал! — выстрелил до сих пор молчавший Нарви.

— И, чем ты докажешь свои слова? Все улики против тебя. Даже суд — формальность, под тягой фактов он быстро примет решение укоротить тебя на голову. Почему ты сбежал и не дал свершиться правосудию? Для чего ты вернулся обратно?

— Я ушел, чтобы восстановить «Скрижаль мудрости». А свою правоту я докажу на Суде Топора!

Утул, готовый и дальше обвинять Нарви, при последних словах резко замолчал и быстро посмотрел на Нарви, после чего отвел глаза, в которых читался испуг.

— Это достойный ответ, да будет так! Сдай оружие, арестовать его! — но взглянув на нахмурившегося Ива, добавил. — Или под твою ответственность Волхв, дай свое слово! Он пойдет во дворец своими ногами и по своей воле. Вот только оружие все равно придется сдать.