— А чего молчала?

— Перебивать не хотела, не вежливо это. — парировала богиня, на что Ив просто махнул рукой. Что с них взять, женщины…

… Через полчаса плутания отряд вышел на полянку, посреди которой действительно стояла деревянная дверь. Ни стены, ни потолка, ни пола. Ни косяка даже. Просто дверь в воздухе и все тут. Дверь была сколочена из ветхих досок, которые мастер не удосужился подогнать друг к другу, поэтому через щели сочился фиолетовый свет, добавляя картине сюрреализма. Митрич подошел к проходу, взялся за ручку и подергал дверь. Ничего.

— Крепко затворено, — сказал он.

— Конечно, крепко. Сам запечатывал, — с гордостью произнес Берлог. — Ну, чего стоишь, отворяй ключом.

Эти слова предназначались Иву, они и вывели его из ступора. Командир осмотрел дверь, но так и не понял, куда нужно вставить ключ, ибо замочной скважины не было. Этот вопрос он адресовал кудеснику. На что получил неприличный ответ про задницу и что в нее можно вставить. Оказалось, что замочной скважины не наблюдалось по причине отсутствия самого замка. А ключом нужно было просто коснуться двери и все. Ив проделал эти манипуляции, но дверь не открылась, как ожидалось. Она просто осыпалась трухой, словно из деревянной вдруг стала песочной. Когда препятствие исчезло, открылся проход, в который первым шагнул Берлог, за ним пошел Ив, замыкали колонну по традиции девочки и Нарви, который всегда заботился о тыле.

Пространство на той стороне сильно отличалось от картинки на этой. Здесь был редкий лес, там берег озера. Здесь слегка смеркалось, там пришел рассвет. Лучи солнца уже выстрелили в ночное небо, а над кромкой воды показалось лицо светила. По озеру бежала оранжевая дорожка прямо к ногам молодого мужчины. Одет он был весьма элегантно, в кожаный камзол черного цвета, не менее кожаные штаны, только коричневые, сафьяновые сапоги. Строго, но со вкусом. На голове была шляпа с плюмажем, а через грудь шла перевязь, которая заканчивалась ножнами с мечом или широкой шпагой. На поясе висел кинжал. Агрессии при виде друзей незнакомец не выразил, скорее ленивое безразличие.

— Ну и чего пожаловали? Рог нужен? — спросил Горыныч, а это был несомненно он, собственной персоной. — Так не отдам. Что мне в руки попало, то мое.

— Ну, скажем так — не твое. Я тебе его сторожить отдал.

— То есть, чтобы никто его не взял? Верно? Вот никто и не возьмет, только через мой труп.

— Ну это мы организуем, не сумневайся. Думал, может по-хорошему разойдемся, но раз ты против…

— Так я и не против по-хорошему… Зачем нам по-плохому? Вы разворачивайтесь и уходите. А я глаза закрою и сделаю вид, что не видел вас.