— Катя! — шикнула на неё тётушка, и девушка вмиг поникла.

Было ли мне стыдно? Отчасти. Но всё, что произошло, увы, осталось в прошлом. Мы оба «повеселились» и понимали, что дальше ничего общего быть не может. Ну, по крайней мере, я это понимал. А вот Катя, судя по гонору и яркому чувству обиды, тянущемуся от неё, считала иначе.

— Илья, — в разговор решил вмешаться Димасик. Но почему бы и нет? Он тоже имеет право голоса. Ма-а-аленькое такое право. Но имеет. Почему? Потому что имеет мою тётушку, а от этого у неё хорошее настроение, благодаря чему она не жрёт мои мозги. — Весь город уже судачит о твоём предложении. Ты бы хоть нас предупредил, что собираешься жениться, — по его голосу нельзя было сказать, что он сердится. Да и вообще у него единственного (помимо меня, конечно) за столом было весёлое настроение. — Всё-таки ответственное дело.

— Вот именно, — внезапно зашипела на него тётушка. — Так поступают настоящие мужчины, когда кого-то любят.

— Ну, прекрати, дорогая, — протянул он, положив свою ладонь на её, но тётка вырвала руку, будто её ошпарили. — Тонь, не начинай. Не сейчас, — он указал на меня. — Парень жениться надумал, его надо подбодрить, чем-нибудь помочь, а вы ему чуть ли не допрос с пристрастием устроили,— ого, Димасик заступается за меня? Что-то новенькое и… вызывает уважение. Опять же, ма-а-аленькое такое уважение. — Он свободный пацан и волен делать то, что посчитает нужным. Захотел и в старшую школу поступил за свой счёт. Потом стал Вассалом аристо, да ещё на своих условиях. Теперь вот решил и вовсе стать наследником боярского рода. Хреново разве? — с каждым словом Димасик всё сильнее распалялся, а под конец не удержался и всплеснул руками, задев чашку и чуть было её не разбив. — Да я ему завидую, честно говоря! Молодец, парнишка!

— Ну да, конечно, — язвительно протянула тётушка. — Я же не боярская дочь.

— Вот опять ты, — Димасик всё же психанул и вышел из-за стола, направившись в зал, при этом бубня под нос: — Говоришь, говоришь, да всё без толку. Всё равно на своей волне, будто я пустое место…

Что он болтал дальше, мы не слышали, так как он скрылся за стеной. А тётушка обратилась ко мне, но уже более спокойным тоном:

— Илья, я понимаю, что в таком возрасте бурлит кровь. Но ты должен быть благоразумен. Нельзя просто так жениться, а потом разбежаться, если не ужились. Когда строится семья, то стараться должны с обеих сторон. И мне бы не хотелось, чтобы ты стал марионеткой в руках Смирнова.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Нет, правда, спасибо. Я ценю твою заботу. Но я уже всё решил. Конечно, о свадьбе говорить ещё рано, но она состоится, если Люда не откажется от меня до конца обучения в школе.