Тарников прожигал меня ледяным взглядом. Ещё бы немного, и мог бы просверлить во мне дыру, конечно, если б умел. Хотя я уже не был уверен в том, что это просто игра слов. Не удивлюсь, если он способен на подобное.

Но помимо него, меня буравили глазами и с другой стороны. Чуть повернув голову, я увидел Кайрова, что так же улыбался мне в спину. Под таким потоком эмоций, что распирали зрителей, я не в силах был понять, отчего именно. Даже мысли его не улавливал. Но мог догадаться, что парень ждал такого поворота. Кончено, он же просил псевдопаука не побеждать, а проиграть под конец, но к этому моменту он должен был меня здорово покалечить. Логично предположить, что этот самодовольный упырь каким-то образом уже договорился, что будет моим вторым соперником на сегодня. Вот только как именно? Хотя… не всё ли равно, ведь это играло мне на руку. Не придётся потом вылавливать его шайку по ночам, чтобы «объяснить», что со мной и моими друзьями надо считаться.

— Эй, ты, урод⁈ — псевдопаук всё же смог вырваться из рук рефери и подскочить ко мне. — Какого хера⁈

Он замахнулся, чтобы врезать мне, но в этот момент я нанёс один-единственный удар в область живота. Настолько молниеносный, что многие его даже не заметили. Зато парнишка тут же отлетел назад и вновь рухнул на пол, сложившись в позе эмбриона. Он жадно хватал ртом воздух, стараясь хоть как-то восстановить дыхание, но в ближайшие несколько минут у него это вряд ли получится. Задохнуться, не задохнётся, но нормально лёгкие работать сейчас не смогут. Хотя это меня уже мало волновало. Чего нельзя было сказать о судьях.

— Филатов! — ко мне подскочил тот самый, что «приговорил» парня к проигрышу. — После поединка запрещено сражаться! За это штрафные баллы…

— Поединок не завершён, — спокойно ответил я и посмотрел на Верховного князя. — Господин Гордеев так и не ударил в гонг, получается, что технически поединок продолжался. К тому же, — я кивнул на светящуюся линию под ногами рефери, — я всё ещё на арене, а вот мой соперник уже дважды оказался за ней. Думаю, мне должны присудить не штрафные баллы, а дополнительные. Как считаете, — я вновь поднял голову к судейской трибуне, — господин Гордеев⁈

На несколько мгновений в зале повисла напряжённая тишина. Даже проигравшие перестали стонать от ушибов и побоев, и внимательно следили за реакцией нашего князя.

— Ха, ха, ха, вот это поворот! — наконец рассмеялся он, всплеснув руками. — А мне всё больше нравятся наши соревнования! — а затем обратился к зрителям: — Что скажете, друзья⁈

И те поддержали его новой порцией аплодисментов.