я — чтоб учились «в поле», под опытным руководством. Марту же в данный момент активно натаскивают… Ну как натаскивают, дрючат, делая слаженной и профессиональной опергруппой. Обучают навыкам хранителей, используя для этого самые зверские методы обучения. В корпусе с оными полный порядок, так что девочкам я не завидую. К ним же, «гномикам», через две недели после начала подготовки, добавили и «пятнашек» — так что сбылась моя мечта, оба «моих» взвода станут в полном смысле моими. Мудрое решение. Девочки воют — у них вообще нет выходных, но молчат. Выстрела у фонтана хватило, чтоб сбить спесь с любых нерадивых кандидатов. Из моей груди тоже вырвался облегчённый вздох: — Бельчонок, не грусти. Иди сюда. — Обнял её, притянул. Та кривилась, но не серьёзно, напоказ. — Бэль, ты всё равно самая лучшая. — Чмокнул её в носик. — Хуан, а если не получится? Если… — Нахмурилась. — Они же… Если они тебя не примут, то как же?.. — Отставить! — рявкнул я. — Кадет Белочка, отставить сопли! Белочка — её позывной на КМБ в корпусе. Её поместили под своим именем, и, в отличие от сестры, долго не держали. Понимали, что ангелом она не станет, а больше, кроме как научить дисциплине, бегать и стрелять, ей и не нужно. Потому позывной она себе выбрала сама, ещё дома, и, в общем, тот в корпусе так и прижился. Её так зовёт отец, зовёт по-русски, и, думаю, это связано с цветом волос. Но и на испанском, la Ardilla, тоже ничего звучит, симпатичненько. — Слушай, бельчонок, сколько можно, — взял я её голову обеими руками и посмотрел в глаза. — У нас всё получится. Всё-всё! Обещаю! — Хуан, я… Что «я» я сказать не дал. Впился в её губы поцелуем. На какое-то время помогло, но когда закончил, всё-таки выдавила: — Я не знаю что будет, если тебя не примут! Ну, с одной стороны тут можно заявить, что в этом вопросе ей важна она сама, а не я. Её будущее. Ведь принцессе быть с непринятым обществом, с изгоем очень сложно. Но я возражу, что ЕЙ НЕ ВСЁ РАВНО! И это для меня главное. Фрейя бы так из-за подобной ерунды не беспокоилась. Да и вообще бы никто не беспокоился. Так что нет, я люблю свою белочку, она у меня хорошая. — Пошли, хватит уже себя накручивать, — ободряюще улыбнулся я и хлопнул её под пятую точку. — Вы готовы? — Это я Кассандре. Которая уже давно марафет навела и сияла от дорогой «штукатурки» на лице, какая ей даже с ангельским жалованием не по карману. — Так точно, о повелитель! — высокопарно произнесла итальянка, делая глубокий поклон. Бэль рассмеялась, и это хорошо. Не дело это, отвлекаться