ещё и на её состояние — у меня и у самого проблем сегодня хватит. Пока ехали, Изабелла отошла. Забила эфир салона пустым трёпом на темы как я должен себя вести, по сотому разу повторяя то, что и так уже знал назубок, кто на этом мероприятии есть кто и кто вообще кто в высшем свете. Я прилежно кивал, пропуская слова мимо ушей, морально настраиваясь, используя методики «двадцать шестых». За последние три месяца только этим и занимался — фотографиями, изображениями, видеозаписями и абзацами краткой биографии каждого из представителей аристократии, имеющего хоть какое-то значение на планетарном Олимпе, даже мало-мальское. Мишель после памятного танца в клубе первая поняла, что это серьёзно и вывалила просто горы информации. Другие офицеры во главе с королевой думали и совещались ещё несколько дней, но эта белобрысая прелесть не стала ждать и превентивно начала обучение, оставалась на базе до одиннадцати-двенадцати, каждый день ведя со мной индивидуальные занятия. После напрягла и Паулу — в плане этикета. С удивлением выяснила, что я уже гожусь в этом вопросе на кандидата в мастера спорта, похвалила, но нагрузку на огненного демона не сняла, а добавила. Паулита-Мерседес стала моим… Ну, почти что официальным тренажером по отработке великосветских манер и тестированию знаний о различных персоналиях. Красноволосая пыталась говорить со мной с позиции определённых психотипов, я — пытался найти с данным психотипом общий язык. Выходило интересно — её императорское высочество и сама по себе стервочка ещё та, и копировать кого ей было — огромный негативный опыт общения в великосветской клоаке. Мы разрабатывали скользкие вопросы, которые мне могут задать, придумывали стандартный набор фраз, которыми можно в случае чего отшутиться… В общем, занимались. Второй раз к Бэль меня отпустили через четыре дня. Да, офицерам и королеве было над чем подумать, понимаю и не виню. Зато отпустили надолго, на пару суток, в качестве компенсации. Которые мы, разумеется, проторчали на её квартире. А смысл куда-то ходить, если у нас это был ПЕРВЫЙ раз? Ей только-только стало можно. Всякие концерты и парки подождут, не в них счастье. Затем дело поставили на поток и отпускать меня начали, как и положено, раз в четыре дня, вместе со всем караулом — то есть подбили вашего покорного слугу под стандартный ангельский график. За день я ничего не успевал. Во-первых, мне надо было хотя бы изредка показываться дома. Мама вела огромную психологическую работу одновременно с Беатрис, с Мариной (не надо смеяться,