– Коммунизма у нас нет, и я даже понять не могу, как это может работать в масштабах хотя бы немного больших, чем, скажем, религиозная секта. Экономика, построенная только на добровольном и, главное, абсолютно всеобщем и всеобъемлющем соблюдении моральных норм, причем, не устоявшихся естественным способом, а искусственно выведенных, вне рамок жестко-ортодоксальной религиозной общины, – это сказка. Или бред. А вот социализм, как одна из разновидностей мобилизационного варианта экономики, время от времени в разных секторах случается. Но ненадолго. Как правило лет на тридцать-сорок, максимум пятьдесят…

Но это создавало вопросы. Действительно ли социализм настолько нежизнеспособен? Или это просто какой-то неправильный социализм? По первым рассказам инопланетного гостя получалось именно так… Во всяком случае, так казалось хозяину кабинета, до того момента, когда гость, прервав жаркий монолог хозяина, в котором он пытался убедить своего собеседника, что явление, называемое социализмом, там, у них, не имеет ничего общего с тем подлинным народовластием и полным равенством, которое обеспечено любому советскому человеку, окинув этаким демонстративным взглядом кабинет, насмешливо поинтересовался:

– А не скажете, сколько человек здесь работает?

– Работает? – недоуменно переспросил хозяин, оглядев свой просторный кабинет.

– Ну да, – кивнул гость. – Все эти горничные, повара, охрана, водители… человек сорок, пятьдесят?

– Не знаю, – настороженно ответил его собеседник. – Никогда этим не интересовался.

– Ну, да, это вполне типично, – усмехнулся гость и, уже не столько поинтересовался, а, скорее, поерничал: – Но живете здесь, насколько я понял, только вы один?

– Это… этот дом мне не принадлежит, – разозлился хозяин. – И я пользуюсь всем этим только пока я…

– Ну так и ни один из ваших императоров с собой в могилу свой дворец или дворцы не забрал, не так ли? – спокойно прервал его гость. – И, кстати, как долго собираетесь этим пользоваться вы? Десять лет? Двадцать? Или так же, как и ваши цари – до момента смерти? В таком случае это «не принадлежит» – совершенно не работает.

Именно в этот момент хозяин кабинета решил, что непременно уйдет со своего поста сразу после войны. После того, как победим, выиграем, загоним нацистского зверя в его берлогу и там и прикончим… Чтобы никто и никогда не посмел больше проводить подобных аналогий!

– Не обижайтесь, – мягко произнес гость. – Это не упреки. Просто для конструктивного разговора мне было нужно, чтобы вы избавились от некоторых своих уже сильно устоявшихся иллюзий. И мы смогли бы говорить с вами дальше начестном языке, в котором не будет даже нечаянной или привычной лжи.