Эти слова еще долго гулом стояли в ушах Осиора. Но дело сделано — он смог переманить Варнала на свою сторону. А значит, можно приступать к грязной работе. Шамоград слишком долго жил без Стражей Устава.
Глава 7 Урук
Когда Отавия уже скрылась в подлеске, я увидел, как часть всадников отделилась от основной группы. Около полдюжины всадников направилось в сторону, вслед за принцессой. Этого допустить было нельзя.
Сила осколков уже рвала меня изнутри — я ощущал, как ломит каждую мышцу в теле — так что начал действовать. Полностью игнорируя основную массу воинов Аштонов, я бросился той самой группе наперерез. Благо, дугу они взяли не слишком большую, так что я смог преодолеть это расстояние пешим.
Остановить конного в одиночку — почти невозможно, особенно, если ты простой человек, а в руках у тебя только меч и ножны. Но меня переполняла сила камня рун, так что, когда до ближайшего всадника осталось две дюжины шагов, я чуть затормозил, вскинул руку с крепкими деревянными ножнами, конец которых был обит железом, и, направив в них силу осколка, метнул, словно копье.
Время будто бы замедлилось. Едва дыша, я наблюдал, как еще в полете конец ножен заострился, а внутренняя их часть смялась, превращаясь в плотное древко, так что в шею всадника вонзился уже почти полноценный пехотный дротик, который лишь отдаленно напоминал исходный предмет. Вот, мужчина нелепо дергается, после чего заваливается на бок и под силой удара в следующий миг вылетает из седла на землю.
От неожиданности вся группа, которая должна была преследовать Отавию, сбилась с шага. Лошади испуганно заржали, а люди закрутили головами: из-за низкого осеннего солнца, что висело над моим левым плечом, они даже не поняли, что выбило их товарища из седла. Нельзя медлить! Нельзя поддаваться этому сковывающему волю и тело чувству! Пользуясь возникшей заминкой, я бросился вперед и, пока основная группа не настигла меня со спины, мне удалось одолеть еще одного бойца. На бегу я превратил меч в подобие келандского лохара и, вонзив бритвенно-острый конец созданного магией боевого серпа в нагрудник из вареной кожи, который лохар пробил, как простую ткань, сдернул всадника на землю., попутно разрубая ему кости грудины. Глубокий вдох, рывок лезвия, замах, еще один мощный удар — и голова дружинника упала в жухлую осеннюю траву, пока оставшаяся четверка с ужасом и непониманием наблюдала за этой расправой.
«Как⁈ Откуда? Пеший⁈ Как он это делает⁈» — именно эти вопросы читались на их лицах, но я не собирался останавливаться. Ведь пообещал же Отти, что встречусь с ней в Ренхе. Но надо что-то делать с основной массой конных, что нагоняла меня со спины.