После вкусной и полезной трапезы, трое друзей направились на внутренний рынок.
Глава 26 Вечер
— Почему в Долине Холмов нет морей? — Фластра довольно улыбалась, вспоминая вкус юльки. Она обожала морепродукты. Но из-за высокой цены и редкости пробовала их нечасто.
— Во всём Горном Покрове только четыре моря, — сказал Кенни. — Один в Области Малых Гор, один в Поясе Средних Гор, и два в Высокогорье.
— В Области Малых Гор морская рыба не такая редкая, да? — с любопытством спросила Фластра.
— Думаю, да. Но надо у Варпуния спросить, — улыбнулся Кенни. — Разделяемся?
Трое стояли неподалёку от входа на внутренний рынок.
— Мы с Фластрой пойдём к мастеру Грегу, продадим ему некоторых Прана-червей, самых голодных, — сказал Кластер.
— Я схожу к дедушке Флоку, — кивнул Кенни. Он тоже хотел продать пару лишних Прана-червей и кое-что узнать.
— Тогда разделяемся? Или вместе пойдём? — уточнила Фластра.
— Разделяемся, — решил Кенни.
Кластер кивнул.
Дедушка Флок, как и мастер Грег, считался одним из лучших торговцев Прана-червей. У него был богатый выбор и справедливые цены.
Сегодня за прилавком сидела его внучка — пухленькая, симпатичная девушка лет шестнадцати. Когда Кенни подошёл к прилавку, она с огромным интересом читала какой-то свиток.
— Привет, — поздоровался Кенни. — Можно продать Прана-червей?
— Конечно, каких? — девушка свернула свиток и озорно взглянула на Кенни. — Как тебя зовут?
— Саймон, — соврал Кенни.
— Тебя зовут Кенни, — хихикнула девушка. — Ты тот гениальный игрок, о котором в последнее время судачат.
— Меня зовут Саймон, — упрямо заявил Кенни. — А тебя?
— Тогда меня зовут Розалия, в честь одной из дочерей Третьего Святого, — девушках кокетливо захлопала ресницами. — Ты знал, что Розалия была известной писательницей? Её женские романы до сих пор считаются эталоном для всех молодых писателей. Ты читал что-нибудь из её творчества?
— Э-э-э… — растерялся Кенни. — Нет.
Розалия ведь предок его матери, жены Криса. Именно от неё у Кенни кровная связь с Третьим Святым.
— Советую «Рабыня и Патриарх», — авторитетно сказала девушка. — За живое трогает всех — от детей до стариков. Я, когда читала, плакала в голос.
— Привет, Милли, — окликнула её проходящая мимо девушка.
— Привет, — махнула Милли в ответ. И грустно надула губки, смотря на Кенни. — Ну вот, ты моё имя узнал. Так нечестно, Саймон.
— Я не Саймон, — вздохнул Кенни, решив немного побыть ребёнком. — Я и правда Кенни, ты угадала. Теперь всё честно, да?
— Ты такой милый, — заулыбалась Милли.
— Ты тоже, — кивнул Кенни, и положил на прилавок три капсулы. — Вот. Сколько это будет стоить?