Лера, сама удивляясь, как ровно звучит её голос. — Лера, это Игорь, из техподдержки твоего оператора, — голос был бодрый, деловой, совершенно обычный. — У нас тут небольшой сбой в системе, и мы заметили аномальную активность на вашем устройстве. Вы не могли бы ответить на пару вопросов? — Аномальную активность? — Лера невольно покосилась на экран, будто он мог выдать её мысли. — Да, странные уведомления, геолокационные скачки… Вы не замечали ничего необычного? Лера чуть не рассмеялась. «Необычного? Да у меня стены дышат, тени разговаривают, а телефон показывает чужие воспоминания!» — Нет, всё нормально, — сказала она вместо этого. — Просто телефон глючит. — Понятно, — в голосе Игоря послышалось лёгкое сомнение. — Но мы всё равно рекомендуем вам временно отключить синхронизацию и не открывать подозрительные уведомления. И, если возможно, принесите устройство в офис — наши специалисты посмотрят. — Хорошо, спасибо, — пробормотала Лера и нажала «Отбой». Она посидела ещё минуту, глядя на телефон, а потом решительно сунула его в ящик стола и закрыла на ключ. Пусть полежит. Пусть остынет. Пусть перестанет быть порталом в чужие жизни. Но без телефона день сразу стал каким-то пустым и слишком громким. Город за окном шумел, гудел, сигналил, будто пытался что-то ей сказать. Лера натянула куртку, схватила ключи и вышла из квартиры. Дверь за ней щёлкнула, как капкан. На лестничной клетке пахло пылью и старыми обоями. Лифт, как всегда, не работал, поэтому она пошла по лестнице, перешагивая через ступеньки, чтобы не думать о том, что стены вокруг неё могут снова пойти рябью. Когда она вышла во двор, солнце уже поднялось, и тень под фонарём исчезла. Но Лера всё равно покосилась на то место, где видела её ночью. Ничего. Только асфальт, трещины и одинокий окурок. Она шла к метро, стараясь не смотреть по сторонам, но город будто нарочно подкидывал ей странные детали. На афише у перехода вместо привычного концерта какой-то инди‑группы была фотография пустой сцены и надпись: «Память не продаётся. Не покупайте билеты в прошлое». Лера остановилась, прищурилась. Может, это арт‑проект? Или чья-то шутка? Она достала из сумки блокнот и ручку — телефон-то в ящике, — и записала фразу. Просто чтобы зафиксировать, чтобы было что предъявить себе самой: «Это реально. Это здесь. Это сейчас». На входе в метро охранник кивнул ей, как обычно, но когда она проходила через турникет, он вдруг сказал: — Ты сегодня осторожнее, ладно? Тут не все линии ведут туда, куда обещают. Лера замерла. Повернулась.