— На Земле, в свободное время, — пожал плечами Литвин, — нашел чертежи и у себя на заводе сделал. Несколько первых попыток получились неудачными — или тяжелые, или балансировка хромала, ну или натяжение слабое получалось. А потом я понял, что не так. Сделал уже нормальную версию.

— И как?

— Метров за тридцать в цель попадаю, — ответил Литвин, — если придумать какую оптику — вообще замечательно.

— Хм… А стрелу ветром не сносит?

— Я много практиковался и, вроде как, умею с упреждением и с поправками на ветер стрелять, — сказал Литвин.

— То есть, ты серьезно? Не хочешь взять огнестрел?

— Почему не хочу? Хочу. Но не дробовик или автомат. Что-то такое, про запас.

— Про запас… — задумчиво повторил Толяныч, явно о чем-то размышляя. — Ладно, хрен с тобой. Сходим сейчас в автопарк. Механикам все равно нечем заняться — может, и помогут тебе с луком. Правда, не знаю, во сколько тебе это обойдется.

Литвин просиял.

— Вы как, с нами? — спросил Толяныч у нас с Шендром.

Я отрицательно покачал головой.

— Я бы попрактиковался в тире.

— Я тоже! — поддержал меня Шендр.

— У тебя ж всего три обоймы и 150 патронов! — уставился на него Толяныч.

— Еще 50 куплю, — отмахнулся Шендр, — к оружию надо привыкнуть. Тут не до экономии.

— Тоже верно, — согласился Толяныч, — ладно, развлекайтесь, я скоро.

Развлекаться нам пришлось гораздо дольше, чем ожидалось.

Я отстрелял коробку патронов, с удовольствием отметив, что предложенное мне Толянычем оружие оказалось действительно стоящим. Намного лучше, чем предыдущий дробовик. Хотя, быть может, все намного проще — я поднабрался опыта и научился лучше управляться с оружием. Поэтому «Спас» мне и показался лучше «Ремага».

Шендр справился намного быстрее меня — он отстрелял обойму буквально за пару минут. Начал с одиночных, потом короткой очередью и, наконец, дал серию патронов на 10, буквально разрезав мишень. Впрочем, он, вроде как, остался доволен результатом. Во всяком случае, Шендр заявил, что вспомнил, как это — держать в руках полноценный автомат и стрелять из него.

Ну что же, если так сказал, значит можно поверить. Из нашей тройки в оружии он был самым подкованным.

— А ты чистить-то его сам сможешь? — полюбопытствовал я.

— Да, — коротко ответил Шендр.

Ну и славно.

Литвин вместе с Толянычем появились только часа через два. Причем не одни, а в сопровождении отчаянно споривших механиков в грязной, промасленной форме.

В руках Литвин держал нечто странное, так что я, ожидавший увидеть обычный лук (рукоять с тетивой), несказанно удивился. А точнее, просто опешил, увидев это «одоробло».