— Наверное. Пётр, я тебя позвал вот по какому делу. Завтра с Кубы вылетает самолёт с Че Геварой, твоим де Сиком и фашистом Барбье. Там, конечно, ещё другие люди будут, но их потом наградим. А вот этих троих — я с товарищами переговорил — мы сразу в другой самолёт, и во Францию отправим. Как думаешь, что можно с де Голля попросить за такую рыбину?

— Леонид Ильич, а можно спросить сначала? — помотал головой Тишков.

— Конечно, я тебя и позвал посоветоваться. Ты лучше всех этого генерала знаешь, — Брежнев зачерпнул ложечкой воск и принялся жевать, чуть не чавкая.

— Кто вам посоветовал за Барбье чего-то требовать с французов?

— А что не так? Мы же в эту операцию столько денег вбухали! Ты ведь сценарий писал, сам должен знать, — насупился Генсек.

— Конечно, если мы чего-нибудь попросим взамен, то де Голль с Помпиду в разумных пределах дадут — только будут считать нас нищими попрошайками и относиться соответственно. Клауса Барбье нужно подарить безо всяких условий.

— Зачем тогда было огород городить? — Брежнев по-прежнему хмурился.

— Я на сто процентов уверен, что Де Голль сам предложит нам ответный подарок. Только он капиталист, и подарок будет выгодным для него.

— Мне иногда с тобой, Пётр Миронович, неудобно разговаривать. Дурачком себя чувствую. Поясни, — Брежнев выплюнул в камин воск и потянулся за сигаретой.

— Да просто всё. Маркс всё в «Капитале» разжевал.

— Маркс?

— Давайте возьмём для примера итальянцев. Они построят нам ВАЗ. Для нас это прорыв: во-первых, мы пробились сквозь санкции США, а во-вторых, завод и вправду хорош. Будем и для себя делать недорогие, качественные автомобили, и за границу продавать. А только итальянцам он выгоднее, чем нам. Они создадут у себя рабочие места, продадут нам железо, резину, пластмассу и технологии. Всё это производят люди, и им заплатят за труд. И при этом платить будем мы, да ещё и проценты по кредиту отстёгивать. То есть мы будем развивать их экономику, да ещё и с радостью платить за это.

— Допустим. И при чём здесь Барбье?

— Уверен, что де Голль предложит нам за Барбье кредит.

— Сволочь он, де Голль твой, — Брежнев не закурил, помял сигарету, сломал и отправил в Париж.

— Точно. Он махровый капиталист. Если есть возможность что-то урвать для Франции, то точно урвёт. Таким и должен быть лидер любой страны. Вот вы, Леонид Ильич, тоже сволочь.

— Ха-ха. Вот сказанёшь! Вроде обругал, а приятно. Так что де Голль?

— Де Голль предложит кредит, скажем на строительство или переоснащение какого завода. Всё то же, что и с итальянцами. Мы развиваем их экономику, да ещё и платим за это — причём повизгивая от радости.