— Очередную пакость пиндосам твоим? — расцвёл улыбкой Брежнев.
— Хуже. Наглам.
— А эти каким боком?
— Вы же знаете, что через месяц состоится «Музыкальный Ринг» между нашими «Крыльями Родины» и английской группой «Битлз»?
— Конечно. Хорошо бы утереть нос англичашкам. Не подведёшь? Позор ведь будет на весь мир. Может, отменить, пока не поздно?
— Конечно, Леонид Ильич, там всё на тоненького. На их ведь поле будем биться. Их фанаты, а их очень много, всё равно будут болеть и кричать за своих, даже если наши песни будут лучше. Вот и пришла мне сейчас мысль про Керенского. Не надо унижать старичка — нужно сделать его полезным! В Америке ведь много наших эмигрантов — так пусть организует движение под названием, например, «Русские идут» и привлечёт эмигрантов. Он ведь должен пользоваться у них известностью. Да, по большому счёту, нужен просто лидер! Человек, который бросит клич и всех организует. Пусть покупают билеты и едут на «Уэмбли», и там болеют за русских. Может, именно эти голоса и окажутся соломинкой, что сломает спину верблюду. И представляете, как поднимется авторитет Керенского Александра Фёдоровича, когда наши победят? Он вернётся на Родину не умирающим униженным стариком, а лидером мощнейшего движения русских в эмиграции — «Русские идут».
— Чудной ты человек, Пётр, вечно всё вывернешь наизнанку. Добро, сам с Керенским разговаривай. Там переговоры ведутся через священника Русской православной патриархальной церкви в Лондоне Беликова. Соломенцев ведёт с нашей стороны. Я ему скажу, чтобы тебя слушал.
— Церкви?
— Опять пакость задумал? Хочешь и церковь подключить? — засмеялся, а потом закашлял Брежнев. Подошёл, зачерпнул воска. — Чёрт с тобой, действуй. А сейчас отправляйся во Францию — и без договора о модернизации Сталинградского тракторного не возвращайся!
— Волгоградского.
— Да хрен Никитке! Сталинградского!
Глава 23 Глава 54
Настоящий француз должен… Нет! Нет! Нет!!! Настоящему французу должны!
— У вас совесть есть?
— А сколько вам надо?
В самолёте комфорта было, как зимой в уличном щелястом туалете типа сортир, разве что воняло чуть по-другому. Летели тем самым Ан-22. Не «Аэробус» и не «Боинг». Размеры те же — стюардессы другие. Забыли юбки короткие надеть, накраситься… И усы сбрить. Рост только и подходил. Человек двадцать усатых стюардесс ростом под метр восемьдесят и выше. Хотя, вон и безусый стюардесс один, шрам только на щеке. Воевала? Шутка. Этот старлей бы не оценил, дал бы промеж… «Ну, в общем, вам по пояс будет».
Де Сика, закутанный в клетчатое одеяло, выглядел гордым. До него только вчера на Кубе довели всю суть операции, в которой он участвовал, и наградили орденом — тем же, что и Петра с Гагариным, «Плайя Хирон». Пятицветная ленточка и золотая шестерёнка с колосьями. Витторио Доменико Станислао Гаэтано Сорано в Боливии страшно загорел и похудел. И раньше-то был похож на старого Бельмондо, а уж теперь — и подавно. Но улыбается красиво, а теперь на почти чёрном морщинистом лице ещё и белые зубы сверкают как жемчужины. Стареющий лев! Награждал льва Витторио сам Фидель Кастро. Обнимал, целовал, похлопывал по спине — и на чистом испанском предлагал перебираться на Кубу, обещая всякие блага, даже квартиру двухкомнатную с унитазом.