Дьяков был в коротком пиджачке, скорее курточке и бриджах. Светлый материал в клеточку. И бриджи заправлены в гольфы. Перенесли из начала двадцатого века прямо в кабинет министра английского путешественника по Африке. Плюс туфли летние — изюминкой. Полненький невысокий носатый дядька с чёрными начинающими сидеть и редеть непослушными кудрями. На еврея похож, но Филипповна сказала, что родственник от греков взял внешность, были в их роду.

— Значит, товарищ Дьяков, через пятилетки можете погоду предсказывать?

— Если в масштабе целых континентов, то да, а если нужно в конкретном месте, то очень достоверный на декаду, чуть похуже на месяц.

— По солнечным пятнам? — Пётр глянул в окно, нет там солнца, тучи.

— В том числе.

— Анатолий Витальевич, а вы мне биографию свою вкратце не расскажите.

— С какой целью, если не секрет, — ух, какой ершистый.

— Хочу создать в министерстве центр долгосрочного прогнозирования погоды. Нужен начальник этого центра.

— Начальник? Тогда это не ко мне. Не умею я с людьми работать, — поник клетчатый грек.

— А если я вам построю обсерваторию в вашем Темиртау. Дом хороший и пару учеников поголовастей. Зарплату хорошую. И жене вашей.

— С чего бы это такая щедрость. Не верю в доброго царя.

— Ну, да. Я тоже. Так расскажите, кого я беру на работу?

— Любите грустные истории? Хорошо, слушайте. Родился 7 ноября 1911 года на Украине, близ села Онуфриевки в семье Народных учителей. До 1924 года учился в школе-семилетке, в селе Абисамке, близ г. Кировограда.

— Кхм. Анатолий Витальевич, я имел в виду производственную биографию.

— Да, как скажите. 10 сентября 1928 был зачислен на первый курс физико-математического отделения, факультета Одесского ИНО.

— Что такое ИНО?

— Одесский национальный институт. В мае 1932 года получил из Парижа пакет с документами об избрании в число действительных членов Французского Астрономического Общества. Закончил в 1933 годууниверситет по специальности физика и геофизика. По распределению попал в Ташкентскую обсерваторию. И уж там насмотрелся, какой ужас был: люди голодали, занимались людоедством, вот до чего их довели. И я тоже голодал, чуть не умер.

Решил уехать в Москву, да и математических знаний не хватало. Приехал, поступил в МГУ и однажды прочитал друзьям-студентам свой ташкентский дневник, где описал весь кошмар строящегося в стране «палочного социализма». Ну, и «настучали» друзья. Пришли «оттуда» — я и не запирался, показал дневник. Хорошо ещё, к следователю такому попал, который меня спросил, куда, мол, тебя направить. Сказал: «На строительство, в Сибирь». Привезли в Мариинск, оттуда распределили в Горшорлаг.