— Теперь быстрей.

Ладно, попробую… хорошо, что Игараси-сама в додзё заявляется исключительно в традиционном кимоно, у него отвороты удобные, да и рукава широкие, хватай — не хочу! А вот мне приходится в запасном рабочем комбезе париться. Ну и разуваться при выходе на татами — всё-таки додзё, тут так положено.

— Уже лучше! — сдержанно похвалил Игараси, с достоинством поднявшись на ноги.

У него всё вот так — с достоинством. Он даже падает… величественно, что ли. И двигается с неуловимой грацией танцора. Даже временами завидую, хоть и понимаю, что всё это несущественные детали, особенно в практическом применении усвоенных знаний. Но, глядя на моего начальника, поневоле начинаешь проникаться своеобразной эстетикой насилия. Такими темпами, глядишь, скоро и до кэндо дозрею… свят-свят-свят!

— А теперь снова я, для закрепления! — объявил сенсей. — И работай в полную скорость, Генри-кун!

— Хорошо… сенсей.

Знал бы он, чего требует… если я начну в полную скорость, фиг он успеет перехватить. Да и проваливаться в удар я вряд ли стану, не та квалификация. Впрочем, против мамкиных боксёров из бара или хулиганья на улицах техника Игараси работала очень даже неплохо, такое впечатление, что как раз против подобных типов атак — размашистых и с вложением силы — и была разработана. Или вообще против ударов длинным клинком, тем же тати или катаной. Да и против вакидзаси должна прокатить. Ладно, не буду выпендриваться ни со скоростью, ни с серийностью. Вот тебе джеб, и следом кросс, то бишь классическая двоечка, она же «раз-два», в хорошем среднем темпе…

— Ты сегодня невнимателен, Генри-кун, — укоризненно покачал головой Игараси, когда я с кряхтением поднялся на ноги, потирая потянутое плечо. — За страховкой не следишь. О чём думаешь?

— Наоборот, стараюсь не думать, — отпёрся я. — Очищаю разум, как вы и советовали, Игараси-сенсей.

— Что-то пока не очень, — незлобливо, почти по-отечески усмехнулся тот. — Давай, Генри-кун, признавайся, что тебя гложет.

— Ну, раз вы настаиваете… меня смущает однобокость техники.

— Любая техника однобока, — менторским тоном заявил Игараси. Мало того, принялся вышагивать передо мной туда-сюда, заложив руки за спину. Этакое буквальное воплощение концепции «учитель и его нерадивый ученик». — Думаешь, твой любимый бокс универсален? Отнюдь! Он хорош в строго определённых условиях: ринг, один противник, перчатки.

— Не только, сенсей, — покачал я головой. — Поверьте на слово, мне приходилось использовать его в очень разных ситуациях. И у него есть одно неоспоримое преимущество: оперативность применения. Да, у боксёров с точки зрения «восточников»-традиционалов очень куцая техника. Зато они её очень быстро пускают в ход. Меньше вариантов, меньше времени на выбор тактики, более оперативный ответ.