Еле дождавшись, когда зашумит душ, я чуть ли ни кубарем скатился с кровати и рванул к столу. В кресло даже врезался, но, к счастью, почти не нашумел. И верхнюю папку схватил жадно, буквально впившись взглядом в обложку, на которой в специальном поле каллиграфическим почерком была выведена надпись: «Филипп Ф. Краузе». Кто такой — без понятия! Перелистнул страницу… другую… и со всё убыстряющимся сердцебиением отложил личное дело незнакомца в сторону. Угадал, блин! Мисс Кей таскает работу на дом, ну кто бы мог подумать! Понятно, что это прямое нарушение должностной инструкции, но пусть тот первым швырнёт в меня кирпич, кто сам без греха! Ну-ка, смотрим дальше… Грейсон… Циммер… Ватанабэ… и последняя, с весёленькой розовенькой обложкой, она же самая интересная…

Вернувшаяся минут через десять Кэмерон, судя по её ойканью, обнаружить меня неглиже в кресле, да ещё и задумчиво изучающего собственное досье, ну никак не ожидала. Я же до такой степени увлёкся чтивом, что не обращал внимания ни на гнев, разгорающийся в груди, ни на окружающую обстановку. Спалился? Ну да, самым натуральным образом. Только плевать. И мисс Кей это каким-то непостижимым образом почувствовала.

— Генри? — растерянно протянула она.

— Чего⁈ — зыркнул я на девушку.

Можно сказать, ожёг взглядом. Да и прищур наверняка нехороший, гневный.

— Что ты делаешь?..

— Читаю.

— Ну да, как же я сама не догадалась! — улыбнулась Кэм в бесплодной попытке обратить сложившуюся сомнительную ситуацию в шутку. — А оно тебе надо? Может, в кроватку? Под бочок?

— Давно это у тебя? — не дал я ей соскочить с темы.

— Что именно? — мгновенно стала серьёзной Кэмерон.

— Досье, — пояснил я. — Вернее, доступ к моим данным?

— С самого начала.

— С моего отбытия с Беатрис, или?..

— Или, — поникла плечами девушка. — Извини.

— Извини⁈ И это всё, что ты можешь мне сказать?

— А что ты хочешь от меня услышать? — поглядела мне прямо в глаза Кэмерон. — Что это я всё распланировала и воплотила в жизнь? Но это неправда. Я тут вообще ни при чём. Меня поставили перед фактом. Потом озвучили задачу.

— И ты, значит, принялась за работу? — горько усмехнулся я. — С чувством глубокой симпатии, так, что ли?

— Скорее, с сочувствием.

— А вот это уже похоже на правду!

— А потом и с чувством глубокой симпатии! — с вызовом уставилась на меня девушка. — И что бы ты там себе ни думал, я тебе никогда не врала!

— Но и всего не рассказывала!

— Естественно! Это, между прочим, врачебная тайна! И ты за её нарушение можешь нарваться на штраф!

— Плевать! Мне терять нечего! Свободы уже лишился, а жизнь здесь ничего не стоит!