Признаться, настолько примитивной работой я ещё никогда не занимался. Всего-то и нужно было подойти к пластиковому цилиндру, наполовину вкопанному в почву, парой нехитрых манипуляций вскрыть защитный лючок, да подцепить смарт к линии через специальный переходник. Диагностическая утилита активировалась автоматически, секунд где-то пять тестировала пакеты данных, а потом выдавала вердикт: порыв до чек-пойнта, или дальше. В нашем конкретном случае он оказался дальше, о чём я и сообщил бригадиру Хесусу и командиру эсбэшников, Мёрдоку. Судя по их разочарованным вздохам и кислым рожам, они до сих пор надеялись легко отделаться. Зато я внезапно успокоился — видимо, тоже подсознательно смирился с длительной тряской по кочкарнику и скукой пути. Да-да, даже для меня дело предельно скучное, что уж говорить о старожилах, которые местную саванну излазали вдоль и поперёк? Если бы хоть какое-то разнообразие было, но тут лишь грунтовка, серо-голубая высь без малейших признаков облаков, да колышущееся зелёное море травостоя по сторонам… отрог ещё горный виднеется, но почти у горизонта, и сильно размытый.

А неплохо идём, строго по графику: пять минут остановка, от десяти до пятнадцати минут до очередного чек-пойнта. Можно, конечно, и ускориться, но нам тогда сильно хуже придётся, а эсбэшники не смогут столь же эффективно контролировать окрестности — система стабилизации у башенных скорострельных пушек отсутствовала как класс. А что это именно пушки, мне Хесус пояснил. Прототип — легендарная 2А42 Грязева и Шипунова. Калибр тридцать миллиметров, скорострельность — пять сотен выстрелов в минуту. Хочешь, осколочными, хочешь — бронебойными. Фугасных не предусмотрено. Но против здешней крупногабаритной живности бронебойные в самый раз. И не только против живности, да. Впрочем, на этот счёт распространяться бригадир не стал, отделался невнятным мычанием, дескать, сам увидишь, хотя не дай бог. И сосредоточился на управлении, дав тем самым понять, что и так уже лишнего сболтнул.

Огнестрел, надо же! Я за эти две недели вопросом вооружения так и не задался — и нужды особой не было, и других дел навалом. Зато теперь появилось время задуматься, а информации Сигизмунд наплакал. Опять же, почему мы, ремонтники, безоружны? Только ли из-за наличия охраны, или в траке где-то неприкосновенный запас заныкан? Спросить, что ли, у Хесуса? Но он на беседу не настроен, а док Санчес, она же Кэмерон, мне уже всю плешь проела одним и тем же советом: не докучай людям, если не хочешь нарваться на грубость. Даже подчинённым не докучай, потому что на Роксане к нарушениям субординации и рядовым конфликтам между сотрудниками относятся с гораздо большей терпимостью, чем на любой другой планете. В переводе это означало, что если Люпе и Серхио начистят мне морду, то их за это вряд ли уволят. Пожурят, оштрафуют, возможно, заставят дополнительно посещать психолога, но не более того. И раскидывать нас по разным подразделениям никто не станет, потому что это проблему не решит вообще никак. Учитесь общаться с окружающими и отстаивать свою позицию как словесно, так и физически, если надо — то и на кулачках. В идеальном же случае нужно уметь вовремя остановиться и никогда не забывать о том, что это не люди такие, а окружающая среда. Мы же не злимся на природу за… за дождь, к примеру? Или за ветер? Просто принимаем как данность. Помню, так прямо и сказала, да.