Но всё это я осознал лишь через несколько секунд после инцидента, а до того пялился на дорогу, повиснув на ремнях, и неосознанно отсчитывал силуэты траков в облаках пыли — один, два, три… последний наверняка броневик эсбэшников, а первые два — номера четырнадцатый и пятнадцатый, что шли в ордере следом за нами. Это что же получается, они нас… бросили⁈ Тупо объехали завалившийся на бок грузовик, и дали по газам⁈ Сбежали⁈ Вот ведь твари!..

— С-сука! — простонал Джонни где-то наверху. Видеть я его не мог по той причине, что на меня всей тушей навалился Серхио, причём Серхио бесчувственный. — П-парни, в-вы как?..

— Хре… тьфу! Хреново! — кое-как продышался я. — За нами же… вернутся⁈ Джонни? Вернутся же? Джонни, эй!

— Хрен ты угадал, Генри. — Водила, судя по характерному звуку, размазал кровь по лицу и попытался прочистить сломанный нос: — Тьфу, м-мать! С-сука!..

— Но… почему⁈ Надо дать им знать, что мы живы! Вызови их! Рация целая же!

— Бесполезно, с-сука! Инструкция, м-мать её!

— Хефе⁈ — заворочался Серхио, и сразу же вскрикнул: — Дьявол! Нога!

— Что⁈

— К-кажется, сломал…

— Не кажется, а так и есть, — угрюмо подтвердил водила. — Но вроде не открытый перелом… кость не торчит. Только я почему-то в кровище… а, ясно! Ты, толстый, мне лоб ботинком рассадил! И нос ещё!

— А я вроде цел, — сообщил я товарищам по несчастью, прислушавшись к организму. — Может, надо вылезти и попробовать убежать?

— Куда? В саванну? Там тебя быстро схарчат, опомниться не успеешь.

— И… что же теперь?

— Молись, если хоть в кого-то веришь.

— Всё настолько хреново⁈

— Хуже, чем ты думаешь, Генри. Нас бросили, и возвращаться не будут — по инструкции не положено. С-сука! Подыхать-то как не хочется!

— Да что за хрень, амиго⁈ С хрена ли не положено⁈

— «Дикие» не стали устраивать засаду и громить весь конвой, значит, у них сегодня цель одна — грабёж, — устало и как-то отстранённо пояснил Джонни. — В таких случаях они довольствуются тем, что удалось отсечь от колонны, то есть нами, парни. Есть негласное правило: если ход потеряло не более трёх траков, остальные сваливают и не пытаются отбить нападение. Потому что бой в таких условиях… нерентабелен!

Последнее слово Джонни буквально выплюнул, а я припомнил фразу Мика Галлахера: мне надоело терять своих людей. Так вот что он имел в виду! А у меня шок, кстати — слишком уж отстранённо, почти как Джонни, я воспринимаю окружающую обстановку. Мне бы сейчас самое время паниковать, в истерику сорваться или хотя бы поматериться вслух, но нет, тупо вишу на ремнях, а перед глазами всё плывёт. Да и голоса товарищей по несчастью как сквозь вату пробиваются. Знакомое ощущение. Сотряс схлопотал, что ли?