— А на севере?

— Это со стороны Картисл-роуд? — хмыкнул я. — Пусть развлекается, если ему своих солдат не жалко. Би охотно перекинет пару полков своей бригады с холмов Барлоу. И тогда янки мало не покажется. Плюс поддержка батареи тяжёлых орудий Брукса, да кавалерия Стюарта, которая только и ждёт, на кого бы ей наброситься.

— Да, кавалерийская бригада отдохнула, — согласился Грегори. — Мне стало спокойнее.

— Рад за тебя. А вообще… вроде увидели всё, что хотели. Пора возвращаться, нечего тут задерживаться. Того и гляди начнётся, а мы не там, а тут. Нехорошо.

Впрочем, не стоило опасаться. Вернулись мы, когда всё было мало-мальски спокойно. События пустились вскачь лишь в четвертом часу пополудни, когда корпус Портера, совершив-таки обходной маневр, вышел на Балтиморское шоссе и «паровым катком» — как явно считал его командир — покатился по направлению к Геттисбергу, заставляя отступать наши как бы малочисленные заслоны. И одновременно с этим движением корпуса Бернсайда и Хукера снова начали попытки преодолеть Рок-Крик. Более того, теперь были замечены и полки доселе не задействованного в сражении корпуса Джозефа Мансфилда.

Демонстративно усиливают присутствие в центре для отвлечения внимания со стороны нашего левого фланга? Пожалуй. Только не на тех напали. Скоро, совсем скоро корпус Портера вместо слабых заслонов, легко им сметаемых, наткнётся на полноценную бригаду Джубала Эрли. Да, в ней всего пять полков, но численность-то почти штатная, немногим меньше тысячи бойцов в каждом. Плюс некоторое количество кавалерии из бригады Стюарта для придания бригаде толики мобильности. Самое оно для замедления продвижения янки. Ну и мины, которые задействуют в нужный момент. И как только эти самые мины рванут, бригады Джонса и части бригады Бакрсдейла начнут медленное и организованное отступление на вторую линию обороны. На ту самую, ограниченную реками Рок-Крик и Стивенс-Ран. Пусть северяне ломятся в город, в большую его часть. Там их давно ждут. Ждут с множеством «горячих приветов».

* * *

Жизнь любит вносить коррективы в те планы, которые мы строим. Эта истина должна быть усвоена всеми. Нежелающих же это понимать ждёт множество болезненных уроков. Я никоим образом не относился к числу последних. И, к огромному моему счастью, Пьер Гюстав Тутан де Борегар за время войны также в значительной степени избавился от своего единственного существенного для полководца недостатка. Иными словами, он перестал думать, что всё будет идти по разработанному им плану. Ведь «туман войны», о котором так много говорил великий Клаузевиц, никто не отменял.