Подготовка к ночному бою уже была проведена. Для облегчения опознавания каждый конфедерат получил широкую белую повязку на руку. Темнота же, а белый цвет даже при самом скудном освещении различить худо-бедно, но всё-таки реально. Готова была и артиллерия. Орудия были установлены на заранее подготовленные позиции, чтобы каждая батарея могла обстреливать свой сектор. Ориентиры? Они должны были появиться в виде пожаров.

Нервишки у меня таки пошаливали! Оно и неудивительно, ведь затея была с высоким уровнем риска, а рисковал я собственными людьми. Но если не они, то кто? «Дикая стая», как ни крути, была наиболее подготовленным подразделением в Потомакской армии. Про другие части армии Конфедерации я и не говорю, там было более грустно и печально. Особенно если командовали, скажем так, не самые лучшие представители генералитета.

А ещё меня не пустили поближе к собственно ночному бою. Пришлось всё так же околачиваться около ставки командующего, действуя на нервы окружающим кислой физиономией. Попал, как говорится, под собственные нововведения. Дескать, нечего командиру быть совсем уж на передовой, если в том нет настоятельной необходимости. А в нынешних условиях, когда на первой стадии бой и вовсе был проникновением малых групп на территорию противника и занятием ими подходящих для обстрела федералов позиций. Да, там я действительно был не так чтобы нужен.

Зато обстрел намечался знатный. Хотя бы потому, что первая волна должна была всего лишь бесшумно проделать проходы, вырезав часть вражеских патрулей. И по этим коридорам другие собирались протащить пулемёты. Много пулемётов, из которых планировалось врезать сразу с нескольких направлений по отдыхающим от напряжённых дневных боев янки. Всё? Да нет. Были ещё динамитные шашки, которые должны были поспособствовать экстремальному пробуждению янки. Рецепт простейший: палочка динамита, капсюль-детонатор и бикфордов шнур, так легко и просто поджигающийся. Самое оно для того, чтобы бросать в расположение врага. Ночью. Тёмной. Когда бросающего ни черта не видно. Когда обычно положено спать, а вовсе не устраивать полноценные сражения.

Вот я и дёргался, имея возможность лишь наблюдать. Да и то, какое, к демонской бабушке и ангельской матери, ночью наблюдение! Только гадать на кофейной гуще и оставалось! Впрочем, по моему глубокому убеждению, многие другие испытывали схожие эмоции. Уж Степлтон точно. Ага, ему тоже не доведётся поучаствовать в вот-вот готовом начаться ночном бою. Но ему — по совершенно иной причине. Полученное ранение неожиданно дало о себе знать, вызывая неслабую такую боль при любом резком движении. С таким состоянием здоровья, да на передовой, да под пулями… Нефиг!