— О Калифорнии и речи не идет, — утешил я собеседника. — Просто попала ко мне одна очень интересная информация. Достоверная, в этом можно не сомневаться, но для Конфедерации почти бесполезная. Дело в том, что на землях русской Аляски есть золото. Много золота, насколько можно судить. Мне продали это знание за не столь уж большие деньги, вот я и хочу его использовать с умом. Разменять золото, до которого нам было бы очень сложно добраться, на закладку фундамента хороших отношений с могучей империей.

— Русский император так просто поверит? Мне он не кажется наивным и доверчивым человеком.

— Просто так только койоты за окнами воют, да и то лишь по праздникам, — невольно усмехнулся я. — Нет уж, нельзя показать себя «данайцами, дары приносящими». Поэтому сначала должен быть разговор об оружии, да с демонстрацией его образцов. Они у нас есть, поэтому произвести впечатление мы, несомненно, сможем. Особенно учитывая то, что император Александр Николаевич озабочен перевооружением своей армии. Что же касательно нашей невозможности поставлять оружие в Россию сейчас, во время войны… У меня другая мысль в голове появилась.

— Какая? Или я уже знаю… может быть. Дать им право производить винтовки и пулемёты, получая с этого часть прибыли?

— Именно так, Пьер. Покойный отец нынешнего императора значительно усилил и так не слабые оружейные производства империи. Поэтому особого труда это для них составлять не должно. Одни только фабрики города Тула многого стоят. А насчёт золота… Думаю, что нам удастся не просто предоставить императору Александру сведения о золоте, но добиться организации совместной компании. От нас знания о месте расположения ценного металла. От них — собственно организация добычи и вывоз.

— Вы получите лишь малую часть акций этой компании, Виктор.

— Мало всё равно лучше, чем ничего. Да к тому же заинтересованность в прибылях от добычи золота убедит наших будущих партнёров в серьезности намерений. Так что оружие плюс золото. Вполне может получиться, не так ли?

— Должно получиться, — с энтузиазмом откликнулся Джонни.

Борегар, прежде чем ответить, малость призадумался.

— Да, должно. Жаль, что вы уезжаете, вам говорить с Пикенсом было бы легче.

— Нет, сейчас это сподручнее именно вам. Хотя бы потому, что будет хорошо, если удастся убедить его временно послать к императорскому двору человека, к которому Александр Николаевич питает искреннюю симпатию. Что интересно для столь большого ценителя женщин, симпатию исключительно платоническую.

— Люси Пикенс.

— Она. Ей ведь не нужно прямо участвовать в переговорах, такие женщины являются скорее символом, способным выгодно представить Конфедерацию в сравнении с довольно грубоватыми и ограниченными янки. Контраст, мон женераль, контраст! Теперь понимаете, почему именно вам лучше побеседовать с нашим общезнакомым губернатором?