— ЧОООО?! Совсем чокнулся? С какой стати?
Улыбаюсь:
— Комп с собой заберу.
Брат впадает в ступор. Что-то орет, ругается. Мать плачет. Да чтоб тебя. По сценарию мне надо ее пожалеть? Зачем слезы? Сын стал самостоятельным, дает денег. Одной обузой меньше.
— Маму-у-уль, ну не надо, — тянется к матери сестренка. — Братик не хотел ничего такого…
Киваю:
— Вообще ничего такого.
Мать смотрит на меня:
— Константин, что… что происходит? Я не дура, я вижу… сначала тебя избивают, потом похищают, потом калечат. В школе теракты, ты подружился с Мацуо. Что… вообще происходит?
Протираю губы полотенцем, поднимаюсь, беру тарелку и ложку, подхожу к раковине, мою. Не торопясь. Чувствую на себе взгляды трех пар глаз. Вычищаю тарелку так, чтобы не осталось ни единого пятнышка или жирного развода, вытираю, ставлю на стойку для посуды.
Возвращаюсь к столу:
— Мам, хочешь правду? Я расскажу.
— Хочу, сынок, очень хочу. Что происходит?
Сажусь, достаю из кармана зубочистку, сую в рот:
— Но сначала погорим о семейном, никто не против? Скажу начистоту. Я сто раз облазил весь дом, поковырялся в компах и телефонах, но не нашел ни единой фотографии нашего отца. Даже никаких документов нет. В наших свидетельствах о рождении он не вписан. К тебе, мама, я подходил с этим вопросом раз пять, но у тебя постоянно то дела, то еще что-нибудь. Больше я за тобой бегать не буду. Рассказывай все начистоту. И больше не убегай.
— Братик! Ты расстраиваешь маму! Нельзя о папе говорить!
— Да и плевать на него… — шепотом говорит брат.
Мать бледнеет. Скрещиваю руки на груди:
— Почему нельзя?
— Сынок, просто… я хочу, чтобы наша семья забыла его. Он… он ушел. А я его любила. И больше не вернется. Никогда. Зачем ворошить прошлое?
— Как эгоистично, мать, — пожимаю плечами. Сестренка морщит носик на мою грубость. — А не думала, что детишки подрастут и захотят узнать, кто он и почему?
Мать трет глаза пальцами, выдыхает:
— Он преступник, Константин.
Вот тут даже брат переводит глаза на мать.
Ну вот и свершилось. Наконец-то матушка решила посвятить своих детишек в семейное прошлое, и я смог сопоставить две истории от пап и мам. Восемнадцать лет назад отец влип в историю, связанную с семьей Киба и Джунсиначи. Сразу после бракосочетания с матерью. История там тяжелая, мать не в курсе с чем связано, но последней каплей стало то, что Джуны решили сделать семью Кибы показательно виновной. Мол, нельзя смешивать кровь, а то за это следует серьезное наказание.
Из-за этого отцу пришлось бросить нас, чтобы не подставлять и разобраться со всем лично. Но все равно у матери из-за этого была куча проблем, ей приходилось самостоятельно несколько раз переезжать с двумя детьми.