Вот уж точно. Лояльность заместителя директора давно вызывает у меня огромное подозрение. Я столько раз вляпывался в передряги, но он на все смотрел сквозь пальцы. Спрашивать его, откуда такая забота, я не хотел, пока меня это устраивало. Но моя паранойя уже крутит пальцем у виска каждый раз, когда дело касается меня и заместителя директора. Мол, «э, Первый Хранитель», а тебе нормуль, да? Ничего не смущает? Хех, меня вообще много чего смущает. Например, тело дрища!

Не отвечаю. Георгий Александрович переспрашивает:

— Что ты нашел в склепе?

Хм. Его тон и взгляд говорят мне, что если я совру или дам хоть намек на то, что юлю, то замдировская лояльность может резко обернуться ко мне задом. Ладно, все равно без понятия, что с этой сухой мумией делать. А уж если Фрагорам этот обрубок так нужен, а мне не очень, то держать его у себя по принципу «а вдруг это великий артефакт» я не собираюсь. Проще отдать его им, чтобы чуток поумерить пыл на меня.

— Чей-то мумифицированный палец.

— Ты серьёзно? — дергается щека заместителя директора.

— Определенно.

— Указательный?

Киваю. Похоже, он понимает, о чем речь.

Тишина. Настолько погруженного в себя зама я еще не видел. Наконец он спрашивает:

— Ты его уже кому-то отдал? Или он еще у тебя?

— У меня. Но не со мной.

Директор подозрительно щурится:

— Странно, что он еще у тебя. Но тогда ты должен отдать его мне, Константин.

Еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть:

— Это вряд ли.

— Это не шутки, Константин, — повышает голос зам.

Серьезно спрашиваю:

— А я разве смеюсь?

— Ты же знаешь, что это та… — запинается, смотрит на меня, щурится еще больше. — Или не знаешь?

Не отвечаю. Я знаю только то, что это сушеный разрядившийся палец, способный пополнять «ману». Но вряд ли имеется в виду именно это.

— Хм. Поразительно. Теперь я совсем в недоумении. Если бы ты искал пазлы для кого-то влиятельного, вроде Новусов или Велтешафт, то тебе бы точно о таком рассказали. И ты передал бы им палец сразу, как только его нашел. А не хранил бы столько времени…

Пожимаю плечами.

Георгий Александрович будто постарел еще на двадцать лет. Спрашиваю, не особо рассчитывая на честный ответ:

— Это вы отправили узкоглазого папашу?

Директор лишь слегка ведет глазами в мою сторону:

— Кто-то куда-то отправлял какого-то хм… узкоглазого папашу?

— Понятно.

Точнее не понятно. Либо зам врет про лжепапу Ли, либо у него все отлично с актерским мастерством.

— А мне вот непонятно, — вздыхает он. — Значит ты ничего не знаешь и…

— Именно. Ничего не знаю, — резко перебиваю я. — И самое время все мне рассказать, заместитель директора. Все, что происходит вокруг. Думаете, я настолько туп и не понимаю, что ваши методы со мной весьма гуманны и лояльны? На вашем месте я бы придумал десяток способов выдрать из меня информацию, обмануть, перехитрить. Но все ваши подходы мягкие, а моё брыкание вы чуть ли не игнорируете. Я давно прощупываю рамки дозволенного в школе и понял, что прощается мне многое. Когда я рассказал вам что знаю о пазле, вы ведь засомневались в моих словах, верно? Но не стали сильно докапываться, а просто… отпустили меня. И к этой теме больше не возвращались. А история с похищением? Вы задействовали гипноз, Филзели, а потом решили просто спрятать меня в лесу с нянькой-доктором.