«Один… сойдётся… с двумя…»

Голос Шиилы затихает…

«Ты-ы-ы спи-и-ишь…»

Не могу пошевелиться. Все силы Альва уходят на то, чтобы воспринять чужеродный для моей реальности голос. Окажись я тут в воплощении Кибы, то превратился бы в прах от одного вздоха Госпожи.

«Поражение на дне… спеши… к… вершине…»

Пустота содрогается. Во тьме что-то шевелится и…

… огромная щетинистая лапа паука пронзает мне грудь. Я не успеваю даже удивиться.

Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…

* * *

Т… Тук… Тук… Тук!

Сердце бьется.

Открываю глаза и сразу же морщусь от света прожекторов. Свет проходит через кровавый купол, обретая красные оттенки.

Боль!

Всю спину невыносимо жжет. С кряхтением опираюсь руками о пол, приподнимаюсь, пошатываясь встаю, пытаясь понять, что происходит…

Кровь повсюду. Я будто в аду, но стою на небольшом чистом оазисе, поэтому еще не превратился в кислотного слизня. В отдалении, к стеклу купола жмется какой-то ком. Сева… Он трясется, стонет, что-то бубнит. Его руки и ноги вывернуты под неестественными углами. Кости целы, но слабые связки не выдержали. Уверен, это было бы очень больно, чувствуй он эту боль.

Громкоговоритель орёт:

— ПОБЕДИТЕЛЬ! ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ОТ КОАЛИЦИИ ВЕЛЬТЕШАФТ!!! СЭР ЗЕРУС КОНСТАНТИН КИБА!!!

Слышу крики, оры радости, горя и возмущения.

Купол почему-то не спешат открывать.

Смотрю под ноги. Костюм превратился в липкие дымящиеся лохмотья. Гниль подземная… Это очень плохо.

На мне остались одни трусы с трудом держащиеся на хилой резинке. Почти все тело красное, полно волдырей. Что у меня сейчас со спиной даже думать не хочется. Я умею ориентироваться по боли и сейчас она мне тонко намекает — у тебя на спине жопа.

Нахожу под ногами более-менее не испорченные шелковые лохмотья, обматываю вокруг пояса и делаю что-то вроде шорт. Не в трусах же светиться перед камерами. Эх, если бы не краснота и волдыри, то я вполне себе ничего. Скоро вон четвертый ряд кубиков на животе видно будет.

К куполу с наружной стороны подходят какие-то люди, прислоняют к нему светящиеся суммой руки. Видимо, проверят степень опасности.

Хм… нагибаюсь, осторожно окунаю палец в кровь. Не больно. Похоже, она потеряла свои кислотные свойства. Значит я был прав и работала кровь Севы, как и мои нити. Со временем после использовании она теряет свои «магические» свойства. Может, поэтому я еще жив.

Под ногами гремят механизмы. По бокам открываются створки вентиляции, втягивая воздух. Купол открывается.

Медленно мне показываются трибуны, побледневший рефери, десяток стражей и несколько людей в защитных костюмах. Они сразу начинают наводить чистоту в Яме. Ко мне подбегает трое медиков: