— Тогда может вам стоит вернуть Макрегора на место представителя? — просыпается мой нрав из-за боевого транса. — Уверен, он справится намного лучше. Или нет. Всеволод Глушко раскатал бы этого слабака по яме в первую же минуту.

— Нет смысла в такой дискуссии. Это политика, сэр. И весь мир увидел, как тяжело нашим бойцам противостоять умениям Исталов. И я не буду вам напоминать, что наше клановое направление в сумме не боевое.

Ага, помним. Европейцы генетически предрасположены в сумме разума. И официально в этом направлении нет ничего боевого.

— Мое предложение в силе. У вас есть другие претенденты до десяти единиц суммы, способные справиться с таким противником? Если нет, то разговор окончен. Но я вас понял и посмотрю, что можно сделать ради укрепления наших позиций. И больше не звоните мне по всяким пустякам.

Сбрасываю вызов. Так, Эйн Соф, послушай себя. Боевой транс убивает в тебе дипломата. Завязывай.

Через минуту я уже ступаю на чищенную Яму. И снова я под взглядами тысяч, а то и миллионов людей. Спортивную форму я решил не одевать. Плевать на нее. Сегодня я аристократ, и никто не должен видеть, как я ослаб. Дешевый понт хорошо скрывает то, что за душой и телом. Радует, что никакого дресс-кода в яме нет, чем я с удовольствием воспользовался. Мало ли в чем мне удобно бить морды. В пиджаке и брюках самое оно.

На мне вычурный белый пиджак с ядовито синим воротником, шелковый галстук с узорами. Я надел десять колец — на каждый палец. И поменял серьги. Но на этот раз не для дешевых понтов. Пусть это и не главные мои козыри, но, в конце концов, предметный маг я или нет? Хоть это не шелк, но методом тыка я понял, что мне неплохо поддаются сапфиры. Интересно, смерть будет сильно мучительная если скормить своему врагу маленький камушек, разрывающийся холодом? Так, я чуть не забыл, что убивать здесь нельзя…

Так, а где Сева? В медицинском крыле я его не слышал. Он точно выжил. Слава богам Варгона, щупальца не смогли порвать его на куски. Но нужно побыстрее заканчивать этот балаган и найти его. А то мало ли — увезут куда-нибудь за пределы школы в секретную лабораторию, и потом ищи его по всей Москве.

Подхожу к рефери, озвучиваю ему свое предложение. Он удивленно пялится на меня, сначала артачится, но все же соглашается. Идет к длинному столу с жюри, передает им мои пожелания.

Трибуны перешептываются, они не понимают, что происходит…

Ко мне подходит неизвестный мне Валет. Мужчина лет сорока. С аккуратными бакенбардами и широкой золотой цепью на шее. Один из жюри. Говорит на английском: