Пауза.

— Ладно, заходите. У вас… — смотрит на наручные часы. — Тринадцать минут. Это вы этот дурдом устроили? У меня могут возникнуть проблемы.

— Слишком много вопросов, — сурово отвечает Патрик.

Хм, похоже отношения с этим стражем у Патрика весьма своеобразные. Он не знает, кто этот страж, а страж не знает, что это Патрик. Они даже голоса стараются менять.

Заходим в просторное помещение. Тут все иначе. Полно оборудования, компьютеров, мониторов. Все пищит, мигает, регистрирует. Справа еще одна дверь, и я замечаю там огромное количество металлических шкафов. Слышу монотонный гул. Вроде, это называется серверная.

Патрик подходит к стенду с десятками мониторов, страж стоит за его спиной:

— Ну? И что вам надо, господин Инкогнито?

Хмыкаю про себя. А ведь правду говорят, что Исталы — самый коррумпированный клан из всех. Мне тяжело представить, что в Джунах творится такое безобразие. Крысы пригрелись за шкиркой, прямо у сердца.

Пытаюсь запомнить все, что вижу, но картинок слишком много. Камеры следят за всеми кабинетами, коридорами, жилым крылом, медицинским, «детским садом» и многим другим. Кабинета директора, ожидаемо, нет.

— Это, — Патрик тычет пальцем в отдаленный монитор. — Больничное крыло. Палата номер семнадцать. Мы идем туда, и записей быть не должно.

— Э-э-э, вот уж вряд ли, мистер Инкогнито. Давайте-ка выбирайте что-то другое.

Патрик резко оборачивается, его голос тяжелеет:

— Видимо, мы неправильно друг друга понимаем, господин Страж. Я плачу, вы делаете. Давние взаимодоговоренности просты для понимания даже таким, как вы.

Страж выпячивает грудь:

— Вот давайте без этого, а? Хотите — идите. Но я предупреждаю, что эта область под особым контролем. Камера палаты семнадцать ведет вещание еще на компьютер директора и записывает всё на резервный жесткий диск, к которому у меня нет доступа. Не знаю почему, но тот пацан важен. Хотите подставляться — вперед. Но заменять записи я не буду. Это верная подстава. А еще вот, — тычет в соседний монитор пальцем. — Трое стражей патрулируют рядом с этой палатой. Что бы не случилось, они не имеют права покидать сектор.

— Ясно, — спокойно кивает Патрик, поворачивается ко мне. — Как видишь, тут мои связи кончаются. Вступать в прямую конфронтацию со стражами мы не можем.

Мне тоже ясно. Такие меры безопасности казались очевидными с самого начала, но всё же я иногда рассчитываю на чудо или чужую глупость. Если Исталы знают, что Сева — Пазл, то давно высосали из него костный мозг. А оставили в живых по той же причине, что и меня. Если Сева полезный малый, умеющий варить боевые зелья, то я бывший источник информации с жучком в шее. Уверен, что Исталы знают, что со мной сделали, и что я, возможно, Пазл. Вот только им очень повезло, что Джуны из-за своей технической безграмотности не нашли во мне жучок.