Просто лень.

— Вероника Андреевна, — напомнила Настя, — нас ждут.

— Идем.

Закрытый показ проходил в соседнем зале мастерской. Там уже зажгли мягкий свет над витринами, расставили бокалы и убрали все, что могло напомнить состоятельным гостям, что украшения появляются не из бархатных коробочек. За стеной слышались голоса, смех и ровный гул вентиляции.

Я взяла футляр обеими руками.

В этот момент где-то в технической комнате что-то резко щелкнуло.

Свет моргнул.

— Опять сеть? — спросила Настя.

— После показа вызови электрика. И проследи, чтобы он не ограничился словами, что все работает.

Я сделала два шага к двери. Из-за стены донесся второй щелчок, затем низкий глухой удар. Вентиляция замолчала.

Почти сразу запахло горелой пластмассой.

Я поставила футляр на стол.

— Настя, выводи гостей.

— Может, просто автомат выбило?

Из-под двери технической комнаты потянулась тонкая серая полоса.

— Выводи. Сейчас!

Она больше не спорила. Распахнула дверь в зал и громко попросила всех пройти к выходу. Кто-то недовольно спросил, что произошло. Заказчица попыталась вернуться за сумочкой. Представитель музея оказался разумнее остальных и начал помогать.

Я схватила огнетушитель и подошла к технической комнате. Ручка двери была горячей.

Открывать нельзя.

Эту простую вещь я знала еще после пожара в мастерской одного знакомого, где раскаленный воздух едва не обжег человеку лицо. Я отступила, потянулась к телефону и услышала, как за дверью что-то с треском упало.

Огонь показался сверху, в вентиляционной решетке.

Он побежал по пластиковому коробу быстро, почти весело. С потолка посыпались искры.

Сигнализация завыла с таким опозданием, что я мысленно записала обслуживающей компании отдельную претензию. Если удастся выбраться, разумеется.

— Вероника Андреевна!

Настя стояла в дверях зала.

— Почему ты еще здесь?

— Я забыла ведомость с оценкой камней!

— Оставь!

Она все равно метнулась к дальнему столу.

В двадцать четыре года люди почему-то искренне верят, что важная папка заслуживает небольшого риска. Обычно это проходит после первой серьезной ошибки. Настя до своей еще не дожила.

Пламя добралось до деревянной панели. По потолку потянулся густой дым.

— Вон отсюда!

Я перехватила ее возле стола, развернула и толкнула к двери. Настя закашлялась, прижимая к груди папку, ради которой вернулась.

— Быстро! Не останавливайся!

Она сделала несколько шагов, но сверху посыпались горящие куски пластика. Один упал между нами. Настя вскрикнула и отшатнулась обратно.

Пришлось схватить ее за плечи и почти швырнуть в сторону выхода.

Она ударилась о дверной косяк, зато оказалась в зале, где дым еще не успел стать таким плотным.