— Прекрасно, — вздохнул Крылов.

— На деньги поменял, — уточнил Федор Федорович.

— Не сомневаюсь.

Маленькие глазки татуированного игрока забегали, судя по всему, он исчерпал все возможные темы для разговора. И, желая продолжить приятное знакомство, Копытов извлек из кармана брюк плоскую фляжку и отвинтил крышку:

— Выпьем?

Запахло не самым дорогим в мире виски.

— Не сейчас, — вежливо отказался Никита.

— Вы уже познакомились? Отлично! Кит, пойдем, я познакомлю тебя с остальными, и будем начинать. — Сватов посмотрел на часы. — Мы выбились из графика.

Сосущий фляжку Копытов попытался что-то сказать, но его никто не слушал.

— Эдуард Чех и Пьер Зелински. Рекомендую — Никита Крылов.

Чех оказался полненьким, среднего роста и каким-то… незаметным. Все в нем было обычно: неброский костюм, никакая внешность, незапоминающиеся манеры. Ничего. Подобные люди стираются из памяти максимум через пять минут. Зелински на его фоне выглядел настоящим мачо: ярким и стильным. Высокий, стройный Пьер был обладателем роскошной черной шевелюры — густая копна до плеч, — аккуратных усиков и тонкого, хищного носа. Отличный костюм, отличная фигура, отличные манеры, лоск Зелински вполне годился для круизных лайнеров.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, Никита. Мои друзья из Монте-Карло много рассказывали о вас. Вы настоящий игрок.

— Благодарю.

— С удовольствием сыграю с вами, — буркнул Чех.

— Взаимно.

— Хотя, признаться, время выбрано не самое удачное, — улыбнулся Пьер.

— Что вы имеете в виду?

— Рано, — пояснил Зелински. — Обычно в полдень я только просыпаюсь.

На том, чтобы играть днем, с двенадцати до шести вечера, настоял Ахметов. Никто не станет затевать бучу в разгар дня: в солидном бизнес-центре любое происшествие сразу же выплывет наружу и попадет в газеты. Еще одна, помимо Сватова и третейского судьи, защита от возможных провокаций со стороны Цвания.

— Да, время не самое подходящее, — согласился Крылов. — Я сам еле проснулся.

— А я ваще с шести утра на ногах, — похвастался Федор Федорович.

— Можно только позавидовать…

Никита собирался добавить одно едкое замечание, объясняющее причины столь раннего пробуждения Копытова, но не успел: в центр зала вышел Сватов.

— Господа, прошу внимания!

Игроки подошли к столу, их сопровождающие разместились в креслах вдоль стен.

— На тот случай, если вы еще не заметили, — улыбнулся Сватов, — скажу, что подхожу к роли хозяина очень серьезно. Все мы знаем, какие интересы сплелись и что именно будет решаться за этим столом. Большие деньги, большие люди, большая ответственность. И я гарантирую, что игра пройдет строго в рамках согласованных правил. — Сергей помолчал. — Сегодня мы обязательно определим победителя, и Геннадий Моисеевич оформит все положенные бумаги.