— А я-то что могу сделать?

— Ты понимаешь, что он может выиграть?!

— Давай я отвернусь, вы его убьете, поделите деньги и продолжите игру вдвоем, — взорвался Сватов. — Я не знаю, что еще предложить, Никита! Не знаю! Но если он у вас выиграет, я обеспечу его безопасность. Потому что вы сами его привели, сами провозгласили равенство игроков и сами проиграли ему такие деньги!

— А ты действительно отвернешься? — помолчав, поинтересовался Крылов.

— Спроси у Давида о той армии, которую представляет наш красноголовый друг, а потом решай, — махнул рукой Сергей.

Никита отправился к Ахметову, а возле Сватова вырос Копытов:

— Эта… хозяин, я подумал, денег нормально сделал. Ты свои фишки взад бери, а мне наличные. И мешки тоже, а то в своем чемодане я столько не увезу.

Контейнер, до сих пор блаженно сосавший виски, лежа в кресле, покивал из-за плеча начальника:

— Типа, хозяин, если у тебя есть броневик для денег, то мы можем его арендовать на время.

Сватов вздохнул:

— Федор Федорович, вы помните, что я вам рассказывал об этой игре?

— Крупняк игра, — наморщил лоб Копытов. — Большие ставки.

— Все правильно. Вы помните, я говорил, что эти господа готовы поставить миллионы?

— Я уже миллионы выиграл, — осклабился Федор Федорович. — Не хочу с них штаны снимать дальше. Пущай у них тоже немножко денег останется. Я добрый.

— Нюанс заключается в том, что с этими миллионами уйдет один человек. — Глаза Сватова стали ледяными. — Будет один победитель. Так они решили перед игрой.

— А остальные?

— А остальные уйдут без штанов.

Копытов глотнул виски:

— А если я не хочу так?

— Вас никто не спрашивает, — пожал плечами Сергей. — Таковы правила.

— То есть мне надо выиграть у них все? — Федор Федорович прикоснулся пальцами к груди.

— Да, — подтвердил Сватов. — Или все проиграть.

— Ну, я предлагал им расстаться по-хорошему! — Копытов вернулся за стол, а Контейнер, сбегавший за очередной бутылкой, — в кресло.

— Что будем решать?.. — Приложив огромное усилие, Копытов не закончил вопрос привычным «мля».

Цвания угрюмо посмотрел на врага. И поймал себя на мысли, что больше всего на свете мечтает врезать по татуированной физиономии везунчика. По красной бандане хочется врезать! По дурацкому смокингу! Давид не сомневался, что Крылов испытывает к красноголовому схожие чувства и переполняют Никиту те же желания. Но ведь как всех прижал! И ведь не жульничал! Не шулер Федор Федорович, совсем не шулер, в этом Цвания был уверен на сто процентов. Потому что Чех сдавал честно. До этой партии.

— Хочешь порешать все быстро? — Давид перевел взгляд на Никиту. — А ты что скажешь?