— Истинный Бруджа!!
За спиной кардинала тенью скользил верный Жан-Жак, прижимающий к груди новорожденную дочь вождя. Жена Александра еще не оправилась: ее поддерживали слуги.
— Где епископ? Где ночная стража?..
Бруджа рубил вопросы, но ответы едва слушал: не было среди бестолковых криков нужных ответов. Вместо этого Александр, воспользовавшись передышкой, принялся сканировать окрестности. Взгляд скользнул за защитный рубеж, через ров, через поле — к лесу, и наткнулся на ряды гарок, на магов Темного Двора, пристально наблюдающих за происходящим в замке. Но почему наблюдают? Почему не атакуют? Почему не бросаются на стены, не пытаются сломить магическую защиту? И страшная разгадка заставила Александра зареветь:
— Нас предали!!
Епископ и ночная стража. Вот почему нападавшие прячут лица, бьют из темноты в спину и так хорошо знают все потайные ходы замка.
А северное крыло полыхает вовсю, и огонь вот-вот доберется до…
— Удержите Пьяную Башню! — Кардинал взмахнул мечом в сторону колдовского оплота замка.
Пьяной башню называли из-за дурманящего аромата свежей крови, что исходил от черных камней. Защита родового гнезда Бруджа с помощью магии Масан требовала много жертв, нескончаемым потоком направлялись в зловещее строение плененные челы, чтобы отдать свою кровь ради неприступности стен.
— Мы должны защитить ее!!
Но со стороны казарм хлынула волна предателей. Перегруппировавшихся, сплотившихся и прекрасно понимающих, что назад дороги нет. И завертелись во дворе замка кровавые водовороты, завязалась безудержная сеча, потекли последние минуты родового гнезда клана: потому что никем не останавливаемый огонь подбирался все ближе и ближе к Пьяной Башне, и так же, шаг за шагом, подходили к стенам шеренги гарок…
— Отец силен, но навы, зная, с кем предстоит сражаться, собрали большие силы. Лучшие маги. Лучшие гарки. Когда стало ясно, что нам не выстоять, моя мать повела на смерть тех, кто был обузой: больных, раненых, стариков… Те, кто не мог уйти, дали возможность спастись остальным.
Девушка помолчала.
— Семья окончательно раскололась. Робене и Луминар полностью ушли в Саббат, Гангрел и Треми — в Камарилла. Носферату и Малкавиан разделились. И мы… — Голос Клаудии дрогнул. Несмотря на прошедшие века, несмотря на то, что девушка знала о событиях лишь из рассказов, ее душила горечь. — Раскол Бруджа стал для Сантьяги и его прихвостней огромным успехом: масаны отвернулись от истинного кардинала! Лучший пропагандистский лозунг придумать невозможно. Если до этого момента вражда кланов протекала в форме вялой междоусобицы, то после падения Бруджа началась ожесточенная гражданская война. Сторонники Камарилла убедились, что правда на их стороне. А сторонники Саббат поняли, что пощады не будет.