— Я знаю, что человские сказки о вампирах имеют мало общего с истиной, — буркнул Чернышев. — И знаю, что вы, масаны, просто другая раса.

— Ну, если для тебя это просто… — Бруджа рассмеялся: большую кучу сухих листьев сдуло ветром. — Тогда скажи, чего ты хочешь, чел Роберто? Зачем пришел ко мне? Зачем не стал искать шкатулку для себя?

Чернышев тоже отставил бокал — он едва притронулся к вину — и подался чуть вперед.

— Моей прабабке чудом удалось вырваться из лап коммунистов. Она покинула Родину, лишившись всего: денег, положения, а самое главное — мужа, любимого мужа. Комиссары убили прадеда во время ограбления нашего подмосковного поместья. — Чернышев скривился. — Единственными сокровищами, которые удалось спасти прабабке, были семейные предания и легенды. — Роберто помолчал. — Главная из них — рассказ о шкатулке.

— Судя по всему, твоим предкам везло в «Королевский Крест», — обронил Александр. — В противном случае рассказывать было бы не о чем.

— Им везло, — подтвердил Чернышев. — Именно поэтому я решил вернуть шкатулку.

— В наши дни мало кто верит старым легендам.

— Русские не любят трепать языком, — усмехнулся Роберто. — Нашим преданиям можно доверять.

— Пожалуй, соглашусь, — качнул головой барон. — Что дальше?

— Решив, что семейная легенда правдива, я потратил немало времени и средств, чтобы выяснить, кто украл у прадеда шкатулку и является ее нынешним владельцем. Я даже устроился в одну из бюрократических структур Евросоюза, чтобы иметь возможность часто посещать Москву. Последние семь лет я практически жил в России, и я нашел. Я точно знаю, у кого шкатулка.

— Та самая шкатулка? — не удержался Бруджа.

— Та самая шкатулка.

Барон шумно выдохнул, откинулся на спинку кресла, покачал головой, словно не веря услышанному.

— Так чего же ты хочешь, чел Роберто? Почему не взял шкатулку себе?

Чернышев пронзительно посмотрел на вампира.

— Потому что я понял — шкатулка не предназначена для простого чела. Потому что узнал имя ее истинного хозяина. И потому что ищу его покровительства. — Роберто склонил голову. — Я хочу быть вашим слугой, барон Александр.

— А как же свобода?

— Я дворянин, — твердо ответил Чернышев. — Во мне нет царской крови. Я должен кому-то служить.

Бруджа нащупал бокал и, не отрывая взгляд от Роберто, сделал маленький глоток.

— Я мог бы поехать в Россию, забрать шкатулку и использовать ее самостоятельно, — продолжил Чернышев. — Но я понимаю, с какими рисками это связано. Начнем с того, что я не смогу включить…

— Активизировать, — эхом поправил русского Бруджа.

— Я не смогу ее активизировать, придется обратиться к знающим людям. Соответственно, или с вашей, или с их стороны. О шкатулке узнают. У меня ее отберут.