сил, седого, с висячими усами, генерал-коммодора, который сидел, прихлебывая лимонад, в соседнем с ним переносном креслице. Генерал встал: синий мундир липко облегал его ладную юношескую фигуру. — Благодарю вас, ваша милость, — произнес он, склоняясь над почтительно придвинутым к нему штабным документом. Росчерк пера; маршал вскочил и протянул старику широкую пухлую ладонь. — Нас ждет ужин, ваша милость. — Маршал сверкнул глазами и с трудом подавил в себе желание облизнуться. — Польщен, старина. — Теперь, после того как чернила легли на пластик тесным, трудноразборчивым узором, генерал позволил себе дружелюбную улыбку. — И чем же вы станете потчевать старика? Коммодор был не тщедушен, а узок, словно вытянувшийся от долгой службы канат. Здороваясь со штабным офицером, он неизменно касался пальцами его плеча, и молодой здоровяк с аксельбантским шнуром тянулся в нитку, испытывая страстное желание пасть ниц перед этим стариком с Рыцарским крестом на небрежно завязанном узле черного форменного галстука. Даже фуражка всегда сидела на нем как-то криво, фатовски, будто бы сдернутая ветром и небрежно водруженная на место. В нескольких метрах от серебристого пенного блока штабного узла уже был накрыт стол. Слабый ветерок гнул бирюзовую траву — то был новый, недавно открытый мир, и вокруг штаба охрана рассыпала цепь силовых эмиттеров, отсекающих наружу все живое. Впрочем, генераторы уже готовились отключить. Энергорота сворачивалась, теперь на ее место заступали обычные караульные, а биологи клялись, что опасных насекомых здесь нет в принципе. В прохладном, наполненном травяными ароматами воздухе витал запах жарящегося на огне мяса. Четверо поваров в белых халатах поверх формы колдовали над вертелами и мангалами, еще несколько их коллег поспешно проверяли, все ли приборы стоят там, где положено. Офицеры, потягиваясь и перешучиваясь, высыпали на скошенную поляну. Под высокими ботфортами штабных хрустнули чужие камешки: поплыл сигарный дымок, и вице-маршал, улыбаясь, махнул рукой, призывая всех к столу. Адъютант подвел генерала к столу под правую руку командующего, но маршал вдруг замялся, глядя на старика в синем: тот мягко улыбнулся, обвел глазами стоящих у стола офицеров и разомкнул узкие губы: — Прошу… леди и джентльмены. Адъютант ловко поправил за ним стул. Гомон возобновился. Маршал налил наблюдателю полную рюмку виски и постучал по своему бокалу вилкой. Шум стих — командующий, враз посерьезнев, встал, вроде бы нечаянно стукнул ножнами меча по столешнице и кашлянул.