и ряда других. С 1997 года — действительный член семинара Бориса Стругацкого. КАК ЭТО МОГЛО БЫТЬ — Это здесь, товарищ генерал-майор, — сказал сопровождающий офицер, и водитель сразу затормозил. «Волга» остановилась у большого бревенчатого дома, стены которого почернели от времени и дождей, а крыша местами прохудилась, обнажив дранку. Над входной дверью была прибита доска с надписью: «КЛУБ». Сопровождающий офицер первым выбрался из машины, обошел «Волгу» и предупредительно распахнул дверцу со стороны старшего по званию. Комаров тяжко вздохнул и полез наружу, ступив начищенным сапогом в грязь. Из-за угла клуба выглядывали дети. Им явно очень хотелось подойти и поговорить с самым настоящим космонавтом, но они, воспитанные в строгих правилах русской деревни, не решались этого сделать и только пугливо глазели, как невысокий генерал в огромной фуражке и кожаном плаще выбирается из черной блестящей машины вроде той, на которой ездят «большие начальники» из райцентра. Комаров снова вздохнул, но улыбнулся и поманил детей пальцем. Не все рискнули преодолеть стеснительность — к машине подошли четверо: три мальчика лет по двенадцать-тринадцать и совсем маленькая девочка, которую один из пацанов вел за руку, — наверное, сестра. Одеты все четверо были бедно, но добротно. При том выглядели вполне здоровыми и сытыми, а уж Комаров в войну насмотрелся на отощавших до синевы детей и знал, чего на самом деле стоит и эта сытость, и ухоженность. Вперед выступил один из мальчуганов — вихрастый и краснощекий. — Разрешите обратиться, товарищ генерал-майор? — спросил он звонким голосом, встав по стойке «смирно». Комаров чуть не рассмеялся от неожиданности. И с удивлением про себя отметил, что настроение, напрочь испорченное долгой поездкой, бездорожьем, осенней хмарью и слякотью, постепенно улучшается. — Обращайтесь, — дозволил он пацану. Но паренек отчаянно заволновался и нарушил правила игры: — А вы ведь космонавт… дяденька… товарищ генерал? Космонавт, правда ведь? — Космонавт, он самый, — кивнул Комаров. — А кто вы? — задал уточняющий вопрос подросток. — Летчик-космонавт Комаров. Владимир Михайлович. Мальчишка отступил к сверстникам, и они зашептались, поглядывая на Комарова с нескрываемым обожанием. Затем вихрастый вернулся на исходную позицию и сказал важно: — Это вы управляли «Звездой-7», а потом — «Звездой-9»? И вы летали на «Алмаз-1»? — Я, — не стал отрицать своих заслуг Комаров. Тем временем дверь клуба распахнулась, и крыльцо быстро заполнилось народом. Навстречу гостям