АйЮ убирает телефон, думая о том, как внезапно всё меняется, и у неё (пусть пока потенциально) вдруг появился целый свободный день, чего не случалось уже давненько. Куда бы его потратить?

Время действия: тринадцатое августа, утро

Место действия: Токио

«Что же вы делаете, Ваше Величество? — с искренним недоумением думает господин премьер-министр Японии,Кэндзи Абэ , держа в руке только прочитанный лист бумаги с „информационной запиской“. — Издаёте указы, противоречащие Конституции и законодательству страны! Как это прикажете понимать? И ведь знаете, что неправы, раз постарались сделать это максимально тайно, чтобы просто поставить всех перед фактом! Ну, Ваше Величество, ну зачем же так? Можно, ведь было хотя бы посоветоваться, просто поинтересоваться, если вам так сильно хотелось…»

Абэ огорчённо качает головой.

«Ну, допустим, я с большой долей вероятности знаю инициатора, сподвигнувшего вас на этот шаг… Принимаю в расчёт вашу сентиментальность, мысли о долгожданном внуке… Но вы же император⁈ Глава государства! Должны думать об интересах страны, а не руководствоваться чувствами, принимая законы! Вот что мне теперь с этим делать?»

Премьер-министр огорчённо смотрит на листок, потом подносит его ближе к глазам и пробегает по строчкам ещё раз.

«И прямо, в лоб, как говорится, не отменить, — с огорчением констатирует он. — Пятнадцать процентов — это неполное освобождение от налогов. Можно рассматривать как стандартную ежегодную выплату к награде. Конечно, следующая фраза — „с любых доходов“ не оставляет от этой отговорки камня на камне, поскольку просто страшно представить, какие суммы со временем пойдут черезЮнМи … Но и в этом случае можно найти приемлемое обоснование „милости“, заявив, что при больших оборотах сумма начисленных налогов станет больше, поскольку „с дохода“ — это не „с прибыли“, а значит, потери казны будут не настолько существенны, чтобы о них стоило так переживать. Конечно, всё это будет казуистика и наглое манипулирование цифрами, но вот только за ними стоит император, принцессаАйко (вынашивающая долгожданного наследника престола!), „волшебница с голубыми глазами“ (творящая чудеса!) и японская нация (их жаждущая!). Уверен, математика и логика против этого будут бессильны… Так что ничего с этим не поделать — нужно думать, какие будут минусы и плюсы для меня в этой ситуации…»

Премьер-министр встаёт из-за стола и, по давно приобретённой привычке размышлять в движении, начинает расхаживать по кабинету.

«Первое, самое очевидное, приходящее в голову, — думает он, — то, что у императора есть сообщник или сообщники. И без обещанной ими поддержки, Акихиро не решился бы на подобный шаг, поскольку в ситуации, когда процесс принятия решения движется стандартным путём, кабинет министров немедленно отказался бы егоконтрассигновать , объявив неконституционным и незаконным. Парламент бы выступил с резким осуждением и, вероятно, инициировал вотум недоверия кабинету, если тот вдруг поддержал бы это решение. А министерство финансов просто проигнорировало бы полученное распоряжение, поскольку оно не прошло бы через парламентские комитеты и не стало бы законом. Но сейчасАкихиро-сама создал отличные условия для правительственного кризиса. И только потому, что кто-то его поддержал, рассчитывая выбраться из беспорядка с карманами, полными золота… Кто?»