— Аригато̄ годзаимас, Акиро-сан, — помолчав, неожиданно благодарит ЮнМи.
— За что? — спрашивает Акиро.
— За «если ты согласишься».
ЮнМи поворачивается к японцу спиной и идёт к выходу, по дороге подхватив со стола развалившуюся на нём кошку.
Вторая ветка сакуры потеряла одиннадцатый лепесток…
Лепесток двенадцатый
«Всё-таки белый салон смотрится шикарно, — думаю я, усаживаясь на заднее сиденье люксового автомобиля, — особенно, когда он новый, вообще не юзаный». Произошла смена машины. Вместо уже привычной, возившей меня раньше, к выходу подкатили новенький белый лимузин, сверкающий чёрным лаком и потрясающе смотрящимся белым салоном. Акиро небрежно сказал, что теперь это «моя», на которой я буду «кататься». Ну, так-то да, просто супер, богатство я люблю и уважаю. Только вот после состоявшегося разговора в секретной комнате смотрю на окружающую цветовую гамму и думаю: уж не намёк ли это случайно? Белая фата, белое платье невесты? Японцы — известные любители символизма.
Делаю запрос к памяти, которая мгновенно предлагает на выбор несколько вариантов трактовки белого цвета в Ниппон: ритуальная чистота и святость, траур и смерть, кимоно невестысиромуку («чистое белое», означающее, что она «пустой холст», готовая принять цвета семьи мужа). А ещё он ассоциируется с удачей, правдой, с зимой и снегом как символами обновления. А ещё — отсутствие цвета (белый — это отсутствие цвета!), ключевая ценностьваби-саби .
Ну, в принципе, подходит практически всё, кроме смерти. Хотя это тоже можно рассмотреть в контексте, предполагая наличие у мужа желания отправить жену на тот свет. Однако если даже Акиро имел в виду всё разом, то на первое место он наверняка поставилсиромуку и слюни пустил. Может, подразнить его? Облачить ЮнМи в наряд невесты да пройтись мимо, с выражением на лице: «А что, я ничего! Просто прогуливаюсь!». Только не в кимоно, ибо девушка, завёрнутая в белую простыню, — это дляперформанса где-нибудь на кладбище. Тут нужна европейская классика: воздушное, полупрозрачное и с навороченной вышивкой…
Представляю ЮнМи в свадебном платье, на шее колье с крупными прозрачными камнями, в новых серёжках-висюльках под цвет голубых глаз. На голове серебряный обруч с брильянтами, тонкий, изящный, размером соответствующий статусу принцессы, ещё не императрицы. Туфли на высоком каблуке, тоже с бриллиантовыми застёжками, плюс белые колготки — это будет отпад!
Кручу в голове составленный «лук», мысленно рассматривая его со всех сторон.
«Пипец Акире, когда увидит!» — удовлетворённо решаю я, весьма довольный полученным результатом. — «Всюсоображалку растеряет!»