ЮнМи смущается под пристальным взглядом Акиро.

— Всё, что ты сказал, правильно, — признаётся она. — Но в жизни «истина всегда где-то рядом», несмотря на то, что она очевидна и должна быть прямо здесь, у всех на виду.

— Ты сомневаешься в чистоте моих намерений? — прямо спрашивает японец.

— Раньше я больше доверяла людям. Ты появился позже, когда я перестала этого делать.

— Опоздал, — сделав горькую складку в углу губ, констатирует Акиро.

— Я не окончательно покончила с этой порочной практикой, — успокаивает ЮнМи, переведя взгляд на возникший «излом». — Вера в людей ещё теплится в моём сердце. Но, раз у нас «сделка», как ты сказал, то я хочу знать: в какой момент я могу из неё выйти?

Акиро неодобрительно смотрит на проявляющую здоровый скептицизм потенциальную партнёршу.

— Условия отличные, — говорит он. — Зачем тебе это делать?

— Например, сойду с ума. В твоих бумагах прописан алгоритм разрыва соглашения?

— ЮнМи, не успев войти, ты уже ищешь выход. Это неуважительное отношение ко мне как к второй договаривающейся стороне. Уточни, из чего ты собралась «выходить»? Из брака или из траста?

— И из этого, и из того, если мне захочется.

— Твой выход из траста означает автоматическое его закрытие. Без твоего участия его существование лишено смысла. Деньги корпорации возвращаются в корпорацию. Долги траста, возникшие в процессе его функционирования, например зарплата сотрудников, оплата коммунальных счетов и прочее подобное, делятся поровну между госпожою Пак и корпорацией. Суммы эти небольшие, на фоне миллиардов — просто ничто. Это касательно траста… По поводу нашего договора, текст которого лежит перед тобой…

Акиро делает паузу и внимательно смотрит на ЮнМи.

— … Он секретный, — объясняет он. — Знать о нём должны только мы двое. Поэтому разговор и происходит в защищённой комнате. Моя семья, включая отца… Особенно он, должен считать наш брак настоящим. Только в этом случае я стану первым наследником, а после — главою корпорации. И только в этом случае мне никто не сможет помешать направить в твой траст больше денег. Не пятьдесят, а, допустим, сто миллиардов…

Акиро делает паузу, возможно давая время ЮнМи подсчитать в уме, сколько тогда ей станет «капать» на счёт в год.

— Один экземпляр будет у тебя на руках, — говорит он. — Будешь хранить его в секретном месте. Ты сможешь в любой момент разорвать отношения со мною в обмен на его уничтожение. Если ты предашь его огласке, то отец лишит меня места главы корпорации. Даже если к этому моменту его не будет в живых, то у меня есть братья, которые с удовольствием попытаются сбросить меня с вершины, крича об обмане. Но у тебя не должно возникнуть мысли, что ты сможешь вить из меня верёвки, шантажируя угрозой его опубликования. В нём прописаны условия, а именно: