— У негра?

— Читал, что показатель айкью у негров в среднем колеблется между девяноста и ста. — объясняет ЮСон.

Угу. — кивает ЧонХо.

— Ведущие шоу, если возникнут вопросы, всегда могут объяснить произошедшее компьютерным сбоем. — сообщает, как он видит ещё один момент, ЮСон.

— Вижу, вы всё продумали, господин ЮСон.

— Приходится вникать в каждую мелочь. Я отвечаю за доверенное мне агентство, директор ЧонХо.

— Понимаю. Ну что ж… Благодарю вас за предложение отличного сюжета для программы, директор ЮСон. Сейчас мало хороших идей. Думаю, рейтинг именно этого выпуска будет весьма высок.

— Я в этом более чем уверен. — кивает в ответ тот. — Главное, — не изменять сценарий.

— Об этом не может быть и речи. Сценарий остаётся без изменений.

— Благодарю вас за понимание, господин ЧонХо.

— А я вас благодарю за то, что сочли возможным поделиться вашей идеей. Прошу, если у вас появится что-то ещё настолько же оригинальное, поставьте в известность.

— Никаких проблем, господин ЧонХо. Непременно.

(несколько позже. ЧонХо смотрит на закрывшуюся за ЮСоном дверь кабинета.)

— Ненормальный какой-то. — говорит он вслух, вынося вердикт посетителю. — Как он попал на место управляющего агентством? Впрочем, его идея при всём своём идиотизме, — вполне оригинальна и пахнет хорошим рейтингом….

(тот же день, воинская часть)

— А здесь, что вы видите?

— Кляксы. — отвечаю я.

— И больше никаких ассоциаций? — не верит мне доктор.

В ответ с серьёзным видом всматриваюсь в бумажку, пытаясь довести доктора. Сегодня с утра определяли мой уровень знаний французского, а после обеда сдаю тест на «психологическую устойчивость», которого до этого в планах не было. Не, ну нормально? На французском я «выбил» сто балов, вызвав нешуточное удивление у проверяющих. Правда, тест был составлен местными специалистами для корейцев, изучающих «редкий» язык. Зато потом я поболтал с его «носителем», — французским лейтенантом, присланным принимающей стороной специально для «осуществления коммуникации» в подготовке визита. Короче, — в помощь. Начали мы с ним по какой-то имеющейся у него методичке. Но увидев, что «петрю», он спросил меня о сложно понимаемо европейцами вещи — как правильно применять разные стили вежливости в общении. Я сам-то, до сих пор, не очень в этом разбираюсь, но, что знал — рассказал. Может, человеку окажется полезно. В итоге, лейтенант оценил мой уровень знаний как — «свободно владеющий языком на уровне носителя». Такая кривая формулировка была прописана в бланке. Но проверяюшие, глядя как я чесал с ним языком, и сами всё поняли. А теперь, после этого, меня тестируют на идиотизм. Ну, если думают, что я — ненормальный, пусть тогда едут в Париж сами. Не знаю, правда, что они там будут делать, может щёки важно надувать, только культурная программа у них гарантированно накроется медным тазом. Куда они от меня денутся? Французский лейтенант, когда я первый раз на него посмотрел, завис секунд на десять, разглядывая меня.