— Обвинение в краже несовместимо с образом айдола. — отвечает она. — Айдол — означает «безупречный». Особенно, — если речь идёт о девушке.

— Но суд же признал её невиновной… — слабым голосом произносит БоРам.

— Онни, не делай вид, что не понимаешь. — говорит ей КюРи, подняв голову от планшета. — В Японии достаточно лишь подозрения в несоответствующем поведении, чтобы получить запрет выходить на сцену, а тут даже суд был. И мы там — кореянки.

— БоРам правильно спросила — почему об этом стало известно только сейчас? — говорит ХёМин и обводит всех непонимающим взглядом.

Ответом ей служит молчание.

— А президент СанХён об этом знал? — не получив ответа, задаёт она следующий вопрос.

— Наверное, нет. — отвечает ДжиХён. — Если бы знал, то вряд ли бы её принял.

— Значит, ЮнМи скрыла? — делает логичное заключение ХёМин.

— Выходит, — так. — признаёт ДжиХён.

— И что теперь будет с нами? — продолжает задавать вопросы ХёМин. — Все станут говорить, что у нас в группе была воровка?

— Суд её оправдал. — напоминает БоРам. — Значит она не воровка.

— Вряд ли тебе удастся доказать это хейтерам. — говорит КюРи. — И фанаты будут разочарованы.

— Нас могут начать сильно хейтить. — соглашается с КюРи СонЁн, подключаясь к разговору. — Припомнят, как мы в Японию ездили в то время, когда нация боролась за название моря. Объявят бойкот и начнут собирать подписи за запрет наших выступлений.

Наступает тишина. Девушки прокручивают в головах всё, что им могут припомнить и чем это может обернуться.

— Причём тут наш промоушен? — не желая признавать действительность, продолжает упорствовать в своём непонимании БоРам. — За что бойкот?

— За успех в Японии. — объясняет СонЁн. — И ЮнМи тогда ещё всякого наговорила журналистам. Хороший момент отомстить.

— А в Японии от нас тоже откажутся… — задумчиво произносит ДжиХён. — Где мы тогда будем зарабатывать?

— Мэнбун… — негромко говорит ХёМин.

(мэнбун

— корейское слово, обозначающее состояние паники, когда не знаешь, что делать. прим. автора)

— Нужно поговорить с ЮнМи. — предлагает БоРам.

— Зачем? — не понимает ДжиХён. — Что разговор изменит?

— Может, это всё-таки неправда? — с надеждой говорит БоРам. — Может, просто хейтеры придумали?

Взгляды всех присутствующих перемещаются на КюРи. Та пожимает плечами.

— Нетизены пишут, что правда. — отвечает она. — Есть такое судебное дело, документы его выложены.

— Каким образом документы судебного дела попали в свободный доступ? — не понимает ХёМин. — Разве это не нарушение закона? Тем более, что ЮнМи — несовершеннолетняя.

— Да, странно. — кивая, соглашается с ней ДжиХён. — Кто мог такое сделать?